Хэллоуинская история в академии магии - Марго Генер

– Зачем ты пришла? – глухо спросила она.

– Узнать, зачем ты всё это сделала.

– Тебе не понять, – фыркнула Виола и отвернулась к стене. – Тебе не приходится терпеть вороний облик. А он обещал его убрать. Обещал вернуть человеческий вид. Наложил морок. Никто в академии не заметил, что я громадная ворона.

О том, что я видела, как в ней время от времени мелькает что-то воронье, я говорить не стала, произнесла другое:

– Он обманул тебя.

Лицо Виолы болезненно скривилось, она произнесла со всхлипом:

– Почему одним достается всё, а другим ничего? – Она снова подняла на меня глаза, по её щекам потекли слёзы. – Почему ты получила и Джека, любовь, силу, а я сижу здесь с браслетом перенаправления чар и только так выгляжу как человек? Почему Гвинмар выбрал тебя? Почему он меня предал?!

Что говорить, когда предатель спрашивает, почему его предали, я не знала, и, как бы ни хотелось ей помочь, сделать ничего не могла.

– Наверное, потому что никого не любит.

– От этого не легче…

– Зачем ты пыталась меня спасти? – спросила я. – Если бы ты не помешала, возможно, у тебя бы всё получилось.

Она покачала головой.

– Он меня отверг. А ты не заслуживаешь всего, что Гвинмар мог с тобой сотворить. Я просто хотела вернуть человеческий вид и… – Виола вздохнула глубоко и шумно. – Я ведь и правда влюбилась в него как дура.

Как выгладит Тень Теней в человеческом обличье, я прекрасно помнила и попыталась её подбодрить:

– В него легко влюбиться.

Виола с горькой улыбкой шмыгнула носом и вытерла его рукавом со словами:

– Но ты же не повелась.

– Наверное, потому что я уже была влюблена.

Виола чему-то покивала, и какое-то время мы молчали, потом она поднялась и подошла к окошку, насколько это позволял магический барьер.

– Что со мной будет, Алиса? – испуганным шёпотом спросила она.

– Тобой будет заниматься Содружество, – честно ответила я.

– Надеюсь, они не будут слишком строги, – ещё тише отозвалась она.

Мне хотелось ей помочь, и в целом я понимала, что толкнуло Виолу совершить всё это, но не в моих силах изменить её судьбу.

– Надеюсь, – проговорила я и отшагнула, чтобы уйти.

– Алиса? – обратилась Виола, я глянула на неё и вдруг увидела в ней обычную девчонку, которая запуталась и наломала дров. – Будь счастлива. Со мной всё будет хорошо. Обязательно.

Когда я поднималась по ступенькам, я твёрдо знала, что так и будет. Виола найдёт верный путь, леди Лист родит прекрасного малыша, и Пламя Очага в нас с Джеком Лантерном будет полыхать всё ярче. Хеллоуин спасён, границы на месте. А я – тыквоглав.

Эпилог

Восстановление после академских лекарей получилось таким быстрым, что к вечеру я чувствовала себя полностью бодрой и обновлённой. Переезжать в апартаменты Джека я, конечно, пока не стала, и он согласился, что это слишком поспешно и нужно дать время, пока течение жизни придёт в норму. Комната теперь полностью принадлежит мне, ведь Виолу отсюда отселили, и одной в ней непривычно.

Когда в дверь постучали, я от неожиданности подпрыгнула. Открыв её, отшагнула, потому что Закария увидеть я не ожидала. Он сразу приподнял ладони в примирительном жесте и сказал:

– Привет. Алиса. Не бойся. Я с докладом. Во-первых, хочу извиниться за всё, что происходило.

Несмотря на то что приятного в прежнем общении было мало, я проговорила:

– Можешь не объяснять, ты был под действием зелья Виолы.

Он покачал головой.

– Всё равно. Я должен извиниться. У меня тот ещё характер, но я бы никогда не причинил тебе или кому-то ещё вред. А во-вторых, спешу сообщить, что зелье из меня полностью выведено, я здоров, чист и моё первое превращение прошло спокойно под надзором лекаря, наставника и мистера Тальтона. Я в порядке и полностью себя контролирую.

– О, поздравляю тебя, Закарий.

Оборотень расплылся в широкой улыбке, в которой зрелищно вылезли заострённые клыки, и проговорил:

– Спасибо. Я рад, что у нас всё разрешилось. На карнавал тебя не приглашаю, все знают, с кем ты пойдёшь. Но на него я всё равно пойду и буду рад, если оставишь мне танец.

Прежде чем я успела сказать, что не собиралась на карнавал, Закарий по-гусарски кивнул, развернулся и широко зашагал по коридору. Закрыв за ним дверь, я в задумчивости отправилась в душ. Никогда бы не подумала, что он на самом деле такой ответственный и совестливый оборотень. Видимо, сельдереевое зелье Виолы влияло на него больше, чем можно представить.

Когда, закутанная в банный халат, я вышла из душа, в дверь снова постучали. За ней обнаружила Джека, одетого в свежий праздничный пиджак темно-зелёного цвета, под ним светлая рубашка, заправленная в новый клетчатый килт, подпоясанный ремнём с пряжкой-фонариком. В руке на вешалке восхитительное платье с тыквенными узорами и зелёными листьями.

Джек улыбнулся и проговорил загадочно:

– Вот, принёс тебе.

После такого жеста отказаться от карнавала я не смогла и через несколько минут шла под руку с Джеком, одетая в облегающее платье, в туфлях на невысоком каблуке и с подкрученными локонами, на которые Джек помог мне прикрепить заколки со светящимися тыковками.

Когда мы вошли в праздничный зал, меня окутали клубы ароматов осенней листвы и домашних пирогов, музыка полилась со всех сторон. В зале уже полно студентов, преподов, специалистов актива, все танцевали, смеялись и наслаждались Хеллоуином.

– Праздник спасен благодаря нам, – негромко произнёс Джек и вытянул ладонь, приглашая к танцу.

Когда мы закружились под музыку, остальные пары расступились, и вот мы уже мчимся в головокружительном вальсе под музыку скрипок, флейт и барабанов. Мы смотрели друг на друга неотрывно, и я тонула в его глазах, в которых пляшут осенние костры.

– Я думала, ты никогда меня не заметишь, – прошептала я.

Улыбка Джека стала шире, он ответил, уводя меня в очередное па:

– Я заметил тебя сразу. И очень волновался, чтобы с тобой ничего не случилось.

– Кажется, я отлично справилась с тем, чтобы это исправить, – хмыкнула я, когда Джек в танце наклонил меня назад.

– Но благодаря этому всё вышло лучше, чем могло бы, – заметил тыквоглав, а потом поднял и снова закружил.

Мы кружились всё быстрее, мир замелькал цветными искрящимися полосами, а губы Джека медленно стали приближаться к моим. И когда они сомкнулись, по телу прокатилась горячая