Вторая молодость Фаины - Адель Хайд

И Азат мне объяснил, что титул можно заслужить и брат даёт ему такую возможность.

— А жена твоя, дети? — я спрашивала, потому что видела такое у мужчин. Всё, глаза загорелись, сейчас побегу «воевать», а бабы с детьми потом выживают, как могут.

Заметила, что мой вопрос охладил кандидата в «горный полк». Азат задумался, даже жаль его стало: «Взяла и крылья подрезала, парню».

Решила помочь:

— А как братья твои, у них же тоже жёны, дети?

Оказалось, что, уходя на службу, жён и детей оставляют под присмотром старших родственников, матерей, бабок.

Но у Азата и его маленькой семьи здесь такой возможности не было. У него даже морщина вертикальная прорезала лоб, так он задумался.

— Азат, вижу, что ты задумался, это хорошо, — сказала я, — ты сразу не откидывай эту идею со службой в полку, сейчас мне некогда, но вернусь из столицы и поговорим, а пока съезди, пообщайся с братьями.

Отпустила Азата, а когда он выходил из кабинета, спросила:

— Азат, а на каком языке вы с братом разговаривали?

— Кабардинский, — ответил он.

Отпустив Азата, тоже вышла на улицу. Перед магазином до сих пор было многолюдно. Столы с угощением быстро пустели, но мы хорошо подготовились, официанты поднесли еду во второй, а потом и в третий раз. Люди подходили, дегустировали мёд, после чего им вручали закуски, заворачивая их в салфетки.

Хорошо, что по совету владелицы чайного магазина я заранее согласовала мероприятие с городовыми. Иначе бы за такое столпотворение мне бы точно «влетело», ведь мы перекрыли почти всю улицу. Благо, она была пешеходной. Но я заметила, что двое городовых дежурили в отдалении, поглядывали то на толпу, то на столы. Я попросила Ивана передать им немного еды, следить за порядком сытыми будет неизмеримо легче.

В целом, не знаю, как дальше пойдёт бизнес, но пока мне всё нравилось. Мы даже приняли несколько заказов на эликсиры. Мёд был в свободной продаже, через кассу, конечно, на середину дня мы ещё не смотрели, сколько продали, ведь внутрь магазина можно было попасть только после завершения официальной части и раздачи подарочных коробочек, поэтому торговля началась довольно поздно.

Когда я с улицы посмотрела на вход в магазин, мне вдруг подумалось, что зря я всё-таки сделала обе части через один вход. Надо бы как-то разделить зону с эликсирами и зону с мёдом. Не просто оформлением, а возможно, поставить ширму. Я взглянула на Ивана, и по выражению его лица поняла, что он думает о том же.

— Фаина Андреевна, — сказал он, — похоже, придётся делать отдельный вход в эликсирную часть. Покупатели-то совсем разные. Думаю, дамы не будут заходить, если там вот такие тётки толкаются, — и он указал на группу женщин в простой одежде, которые с удовольствием ели закуски и в благодарность расхваливали мой мёд.

Я сказала Ивану, что собираюсь поехать в Петербург по делам. Сколько времени займёт поездка, не знаю, но оставляю его руководить лавкой. Веру Евстафьевну оставляю ему в помощь, она продолжит работать в лаборатории и делать эликсиры под заказы.

Пока одной её лаборатории будет достаточно. Как пойдут продажи дальше, ещё непонятно. Но перед отъездом я попросила Веру сделать запас, потому что надеялась в столице встретиться с дамами из высшего света и предложить им эликсиры, пока в виде подарков.

Первая мысль была обратиться к супруге Вышинского, заодно узнать, удалось ли ей передать наши средства дамам во дворец. А вторая, конечно, довольно смелая, обратиться, к невесте моего, вернее, Фаининого бывшего жениха, Жировой Евдокии Николаевне, которая в письме подписалась, как свитная фрейлина императрицы, и вероятно, имела доступ ко двору.

И вот на неё-то у меня была самая большая «ставка».

* * *

Сборы заняли ещё один дополнительный день. Билеты на поезд были куплены, и мы с Полинкой отправлялись в Петербург. Дуню с собой брать не стала, да и родители её волновались, лето, много работы на земле, в огороде, а в крестьянской семье каждая пара рук на вес золота. Поэтому ехала только я с Полинкой, да охрана.

Подумала, что, если придётся задержаться в Петербурге, найму там на месте какую-нибудь гувернантку или няню для Полинки, а в дороге и сама справлюсь. Чего уж, я, не выросла же дворянкой, я Фаина Андреевна, бывший бухгалтер с рудника, которая и своих детей вырастила, и внуков нянчила. Справимся.

Когда мы садились на поезд, на перроне я неожиданно встретила ротмистра Диваева.

— Здравствуйте, Фаина Андреевна, — белозубо улыбнулся мне башкир.

— Здравствуйте, Айдар Абубакирович. Встречаете кого-то или провожаете? — спросила я.

— Еду, Фаина Андреевна, в столицу послали по делам, по службе.

Поняла, что ротмистр Диваев едет тем же поездом, что и мы, только мы с Полинкой купили себе места в первом классе, а он, как и положено офицеру, ехал во втором.

— А что же вы один? Штабс-капитана Орлова с вами не послали? — спросила я

— А вы не знаете? — вдруг перестал улыбаться ротмистр Диваев.

— Нет, а что я должна знать? — удивилась я

— Арестовали штабс-капитана Орлова по подозрению в убийстве князя Дулова, — по ротмистру было заметно, что он по-настоящему расстроен.

— Я не знала, — произнесла я, только теперь понимая, что за «намётки» появились у Пришельцева.

«Да, жаль штабс-капитана, и обидно, что вчера не заехала к Александру Петровичу,» — подумала я, а вслух сказала:

— Надеюсь, что глава сыска разберётся что к чему.

Ротмистр Диваев нахмурился ещё больше, и я, чтобы дальше не продолжать разговор, попрощалась:

— Ну что ж, Айдар Абубакирович, счастливого пути.

— Благодарю, Фаина Андреевна. Может, будем видеться на остановках, а если что-то понадобится, скажите, я обязательно принесу. Правда, из второго класса в первый не пускают, но, если вы скажете, меня точно пропустят.

— Хорошо, Айдар Абубакирович, буду иметь в виду, — кивнула я, а сама про себя подумала: «Ну уж, нет, не нужен ты мне, у меня вон охрана есть, со мной едет. Езжай в своём втором классе.»

Я никого специально не уведомляла о своём отъезде в Петербург. Даже Раисе Леонтьевне не стала писать, просто попросила капрала Васильева, что, если меня будут искать господин Нуров или его супруга, только в этом случае сказать, что Фаина Андреевна уехала по делам в Петербург. А если не спросят, то и не стоит говорить.

Капрал Васильев посмотрел на меня с подозрением и уточнил:

— Фаина Андреевна, мне что-то особенное нужно знать или делать? На что-то обратить внимание?

Мне не хотелось