Мама в подарок - Арина Теплова

Наконец выбрались наружу у старой башни, где каменная кладка чуть выпала, и мы, доломав ее тихо выбрались наружу уже во дворе замка. В этом месте охраны не было, оттого мы беспрепятственно миновали пустынный двор и вошли в хозяйственные невзрачные постройки, где было затхло и темно.

Так и следовали за горбуньей, которая семенила быстро и уверенно. Неожиданно в одном из помещений мы наткнулась на служанку, которая спешила куда-то с корзиной белья. Увидев вооруженных гвардейцев, она испуганно закричала, но барон быстро отдал нужную команду. Женщину схватили и тут же закрыли ей рот кляпом. Связали руки и ноги и хотели оставить её на лавке, чтобы она никого не предупредила.

— Может расспросим ее? — предложила я.

— Согласен, — кивнул барон. Быстро подойдя к женщине, он вытащил пистолет, и наставив его на служанку, вынул у неё кляп. — Не смей кричать и отвечай! Ты видела в замке герцогиню Лауру? Говори правду, а не то…

— Нет, — залепетала та испуганно.

— Она врёт, — не сдержалась я. — Посмотрите — выстиранное дорогое платье в её корзине. Оно явно принадлежит богатой госпоже, а жены и дочери у графа нет, неправда ли?

— Точно! Чье это платье? Герцогини Лауры? Говори! Или немедля упеку тебя в темницу по приказу короля! — пригрозил Бафор.

— Я говорю правду. Я не знаю никакую герцогиню. А это платье любовницы мессира, госпожи Арабеллы. Она живёт в замке почти год.

— Арабеллы? Она похожа на меня? — тут же догадалась я.

Логично что Лаура жила здесь не под своим настоящим именем, иначе бы давно кто-то из слуг проболтался, что герцогиня де Моранси жива. В основном слуги жили при замках с молодости до старости, оттого плохо знали господ из других поместий или замков, только если они не приезжали в гости к хозяевам. На это и был сделан расчёт, когда Лаура назвалась здесь Арабеллой.

— Очень похожа, как будто вы родные сестры, — закивала служанка.

— Так. Когда она приехала в замок? И где сейчас? — продолжал допрашивать барон.

— Приехала четыре дня назад. А до того уезжала проведать родителей на несколько недель.

— Какая интересная легенда и не подкопаешься, — буркнула я.

— Точно. Она приехала одна или с ней был мужчина — дворянин, тридцати лет, темноволосый и крепкого телосложения? Герцог де Моранси.

Служанка отрицательно замотала головой.

— Нет, она была одна. Госпожа Арабелла же возлюбленная его светлости, а он очень ревнив. Какой ещё мужчина?

— То есть другого мужчину — дворянина ты не видела? — нахмурился барон. — Может он позже приехал или его принесли больного на носилках?

— Никого чужого в нашем замке уже год как не было. Граф даже приёмы и балы не устраивает, только и милуется с госпожой Арабеллой.

— Скорее прячет её ото всех, чтобы никто не узнал Лауру, — сделала вывод я. — А госпожа много с собой вещей привезла? Может тюки какие большие были или мешки, или сундуки?

Я намекала на то, что больного или раненого Филиппа могли доставить в замок в мешке как вещь.

— Нет, она налегке приехала, у неё же куча нарядов здесь в замке есть. Мессир её очень балует новыми платьями и драгоценностями.

— Ну хоть небольшой саквояж должна же она была взять собой? — спросила я это, не зная зачем.

— Да он был. А ещё кота от родителей привезла.

— Кота? — опешила я.

— Ну кота и кота, это не важно, — недовольно сказал барон. — Непонятно куда она подевала Филиппа.

— Не важно? Кот и есть герцог! — вспылила я. — Он же черный, большой, с зелёными глазами?

— Да, — закивала служанка.

— Вот, каналья! — прорычал Бафор, всё поняв. — Где этот кот?!

— Он у мессира в кабинете сидит все время. В клетку заперт.

— В клетку? Какой ужас! Ты точно видела его там? — встревожено воскликнула я.

— Да. Час назад я приносила мессиру обед. Они с мадам Арабеллой как раз с этим котом разговаривали, словно он понимает что-то. Но он ведь зверь!

— Много ты понимаешь, глупая, — отмахнулся от служанки Бафор.

— Но почему он не превращается в человека, ваша милость, сейчас же день?! Вы знаете отчего? — спросила я напряженно у барона.

— Не знаю. Но возможно, эти злодеи не дают принять ему человеческий облик. Продолжают воздействовать на него черной магией.

Глава 62

— Как незамеченным пройти к кабинету твоего хозяина? Ты знаешь? — спросил барон у служанки.

— Нет. Только через проходную коридорную галерею, там одна дверь.

Ответ напуганной служанки не понравился Бафору и он процедил:

— Ты хочешь уверить меня, девка, что в кабинет нет тайного прохода? Не может того быть!

— Я не ведаю о нем, господин, — боязливо промямлила служанка.

Положение спасла Марта, которая, как и все последние часы просто фонтанировала секретными сведениями. Я вообще не понимала, как герцогиня Лаура, такая поднаторевшая в злодействах и хитрости, могла отпускать горбунью от себя? Это же было сродни отдать главного адъютанта главнокомандующего во вражескую армию.

— Я знаю, как пробраться в кабинет с тайного входа, — затараторила Марта.

— Все же я прав?

— А как же, ваша милость, правы, — закивала горбунья барону. — Есть потайная дверь за портьерой у окна. Через неё граф иногда водит неких людей, которых не должны видеть слуги.

— Веди, — велел Бафор.

— А мой срок в тюрьме можно сократить до десяти лет? — тут же дерзко заявила Марта.

— Не наглей! — вспылил барон. — Я итак тебе двадцать лет всего обещал в темнице.

— Так то было за проход в замок, а про кабинет мы не договаривались.

— Каналья! Лучше, не доводи до греха, — процедил угрожающе барон, надвигаясь на горбунью и сжимая кулак.

— Тогда не поведу! Хоть прибейте! — храбро ответила Марта.

Однако спорить не было времени, нас в любой момент могли обнаружить здесь, в узких коридорах для прислуги. Потому барон через силу произнес:

— Восемнадцать лет.

— Пятнадцать, — не сдавалась Марта и продолжала нахваливать свою «услугу»: — С того хода можно услышать о чем говорят в кабинете и всё видно даже!

— Ладно, пятнадцать лет! — прорычал шепотом барон. — Только веди скорее!

— Хорошо-хорошо, — довольно оскалилась служанка и засеменила вперёд.

Наш небольшой отряд проворно двинулся за ней, а я подумала, что хитрая горбунья своими «услугами» и помощью, вообще скоро выторгует себе полную свободу. Она итак уже избежала смертной казни, и тюрьма ей светила только на пятнадцать лет. Я надеялась барон сдержит своё слово.

Служанку графа мы оставили