Мой герцог, я – не подарок! - Елена Княжина

– Смотри, сколько в ней меха, – задохнулся тот, что повыше.

Парень дрожал – то ли от страха, то ли от холода, то ли от охотничьего азарта.

– На два толстых тулупа хватит, да на подклад для сапог! – согласился второй. – И по шапке каждому… красной…

– Будем как благородные тэры… Ты только не упусти, Барт! – предупредил первый, осторожно обходя рычащую тварь.

Рогатое существо взрыло снег мощным багровым копытом. Напрягло жилистый корпус, взбугрило мышцы, готовясь к броску… Приоткрыло пасть, капнув алой слюной на белый снег. А зубы там, внутри, были совсем не «травоядные»!

Что этот шерстяной кошмар забыл в сатарской столице? Безопасной, защищенной?

– Бросай! – рявкнул первый напарнику, и тот отшвырнул от себя сеть.

Паутинка чар накрыла воздух, погребла под собой взбесившееся чудовище.

– Демоново отродье… – прошептал второй парень, натягивая «тетеву» и пытаясь стреножить зверя.

Истошный рык давил на перепонки. Устрашал, но в то же время… взывал к состраданию? Показалось, что животное скулит. Требует свободы.

– Живой не дотащим, – первый сплюнул в сугроб и выудил из плаща тонкую арматурину. Может, и какой-то волшебный шест, но по виду – обычный острый прут, местами проржавевший.

Выставив перед собой щит, парень двинулся с «копьем» на загнанного зверя. Планировал забить прямо тут, под городскими окнами. Может, и разделать здесь же, в снегу…

Из лекций Башелора по магической безопасности я помнила, что при обнаружении на территории иномирских созданий надо тут же подать сигнал тревоги. В контакт не вступать, руку не подавать, незнакомые артефакты не поднимать, самим не нападать… Немедленно возвращаться в стены академии и помогать развернуть защитные экраны.

Еще магистр упоминал, что любые «предметы иных миров» по сатарским законам принадлежат Владыке. Они важны для науки и не могут быть присвоены в личных целях.

Судя по вою, тварь готова была прикинуться предметом хоть сейчас.

– Эй… эй, вы… – тонко крикнула я, отлепившись от стены. – Вы что делаете?

Парни резко развернулись. Чудище вскинуло морду, оскалилось и издало душераздирающий рев.

– Обеспечиваем себя теплыми вещами, тэйра. Иди куда шла, – сердито бросил первый и угрожающе помахал арматуриной. Будто и меня готов был выпотрошить за компанию.

– Эта тварь… с рогами, – прошептала я едва слышно. – Наверняка она из другого мира и принадлежит Владыке. Надо сообщить…

– Владыке? – брызнул ядом парень. – Тому, что не озаботился набить лавки теплой одеждой для своего народа? Бросил нас замерзать?

– У вас есть очаги… И скоро наладят снабжение… – пролепетала я, косясь на тварь, что копытами сдирала с себя сеть. Действие приносило ей боль, чары обжигали, но существо слишком желало свободы, чтобы обращать внимание на раны.

Я запоздало заметила на копытах странные заостренные наросты. Вроде огромных красных когтей.

– А ты из этих, тэйра? Из высших аристократочек? – сально хмыкнул второй, ослабляя натяжение. Оглядел мою припорошенную снежком мантию, прицокнул, добравшись взором до меховой опушки. – Богатая одежка… Много у тебя такой?

– Одна всего, – закуталась поплотнее.

– Врешь! А моя матушка в дырявом тулупе из линялого кворга у печки отогревается…

– Мне жаль, но…

– Иди, покуда цела, – неприязненно велел первый и развернулся к твари.

Взмахнул ржавым прутом… и подлетел вверх, подброшенный витыми рогами. Ухнулся в сугроб с коротким вскриком – так, что одни сапоги снаружи остались.

А зверь, содрав с себя ослабленную сеть, ринулся в темный проулок. Только красное пятно мелькнуло в снежной круговерти.

Второго парня протащило по белой дороге несколько метров: он не сразу додумался отпустить сверкающий «хвостик» чар.

– А вот за это ты заплатишь, крошка, – мага аж передернуло от разочарования. Он встал, яростно отряхнул промокший плащ и вперил горячий взор в мою мантию. – Раздевайся сама, пока не помог.

– Не буду я раздеваться, – прошептала парню, медленно отступая назад.

Не сумасшедшая же я, стягивать мантию в смертельный мороз?

То, что полчаса назад я сама угрожала раздеванием герцогу Грейнскому, мигом из замерзшей головы выветрилось. Признаю, это было глупой затеей.

– Отдавай по-хорошему, тэйра. Чай, не обеднеешь, – холодно предложил парень. – Тебе далеко до дома? Нет? Так снимай… и беги!

Задубевшие ноги едва шевелились. Какое уж тут бежать: я устала, вымоталась, подмерзла… А теперь была ко всему прочему напугана до дрожащих пяток.

– Это подарок, – вцепилась в меховые отвороты.

Не отдам!

– Еще подарят, – равнодушно фыркнул мальчишка, подошел и сдернул мантию с плеч. Вытряхнул меня из одежды, как нашкодившего котенка на мерзлую землю.

Я шлепнулась задом на снежный пригорок, и холод сквозь юбку мигом пробрался внутрь. Зубы синхронно застучали, разнося чечетку по всей округе. Да я десяти минут на этом морозе не протяну!

– Отдай! – взмолилась, глядя парню в лицо. Обветренное, рябое, простоватое.

Встала быстро, отряхнулась от белых хлопьев. Кошмар, кошмар… В Пьяни было темно, только снег блестел под ногами. И ни души. В самом конце незнакомой улицы обидным маячком светился рыжий фонарь. Может, там еще не уснули?

– Могу только согреть, крошка… – предложил негодяй без особого энтузиазма. – Но мантию все равно заберу. Больно хороша.

– Она тебе не к лицу, – протарахтела, постукивая зубами.

Хоть и знала, что маньяков лучше не дразнить, но злость, струящаяся по венам, немного согревала. Самую капельку.

Пританцовывая на снегу, я растирала плечи: слава богиням, надела шерстяное форменное платье, а не нарядное. И чулки плотные, с согревающей нитью. Иначе б давно Вергане душу отдала.

– Я за нее три обычных выменяю, нам с братом и мамке, – сообщил паренек, сдувая снежинки с драгоценного меха. – Ты, чай, тоже не трудовыми мозолями на нее заработала? Иди еще попроси, ресничками похлопай, тебе новую купят… А меня благородные тэйры не одаривают.

Так-то оно справедливо, конечно. Три за одну. Вот только я окоченею через минуту.

– Верни… Пожалуйста…

Я «долг» за нее отдала! Хоть мозолей не заработала, но грудь до сих пор стискивало возмущением. Женатый на мне Герцог предложил содержание… мне же!

Впрочем, ярость на винторогого поутихла. Как и все прочие чувства, она покрылась ледяной корочкой и помутнела.

Я едва языком шевелила. Обнимала себя за плечи и жалобно поглядывала на молодого мага. Замерзала тут, где-то между второй и пятой. Пока герцог согревался у Сиеллы, я помирала от холода в самом темном конце незнакомой улочки…

– Дай мне хоть свой плащ, – протянула дрожащую руку.

– А мне в бабской накидке ходить? Беги, тэйра… Ножками, ножками. И прямо в домик, – инструктировал парень. – На бегу согреешься.

Его напарник, выронивший арматурину, возился в сугробе, тихо постанывая.

– Я даже не знаю, где я! – вскрикнула жалобно, озираясь по сторонам.