Время перемен - Кэтрин Куксон

Он любил Мерфи, действительно, любил. Такое же чувство он испытывал к Джонатану и Гарри, но к Мерфи оно было даже сильнее, поскольку Мерфи хорошо знал, что значит ощущать себя обделенным.

Бен встретил Мерфи, когда вступил в армию. Они вместе проходили начальную подготовку. Как вскоре выяснилось, Мерфи оказался человеком незаурядного ума и бунтарского нрава. Он ненавидел рабочий класс, где были его корни, а также презирал тех, кто находился наверху социальной лестницы.

Они прослужили вместе четыре месяца, потом судьба их развела. Но когда уже офицером Бен вернулся в свою часть, потеряв братьев и навсегда отвергнутый матерью, для него некоторым утешением стала новая встреча с Мерфи, служившим сержантом в той же части.

Бен и раньше разделял многие взгляды Мерфи, в том числе признавал несправедливость сложившихся правил, в частности неравенство между офицерами и солдатами. Бена возмущало, что, сражаясь бок о бок, они не могли вместе выпить кружку пива.

Бен с Мерфи твердо решили: что после войны (они не сомневались, что выживут) начнут издавать военный журнал, в котором представят новые взгляды на армию, новые ценности.

Мерфи хорошо владел словом. Он бы писал очень убедительно.

«…где плавал во чреве, как головастик в кувшине на нити, что держит в руке Всевышний…»

Это были строки стихотворения, написанного Мерфи во время краткой передышки после очередной кровавой бойни.

Время быстро тенет,

Но медленно боль уходит.

Так упрямо против течения

Лосось к своей цели стремится.

Когда час придет мне исчезнуть

Вспомню ли я тот пруд,

Где плавал во чреве, как головастик в кувшине

На нити, что держит в руке Всевышний?

Лосось, головастик и я.

От одного все начала,

Но кто же мы, кто?..

Когда Мерфи было пять лет, родители оставили его на попечение тети и отправились в Грецию на раскопки. Они так ими увлеклись, что забыли вернуться. Конечно, родители посылали деньги на его содержание. Но большая часть этих сумм шла на тетушкино пристрастие к спиртному. Встреча Мерфи с родителями состоялась, когда ему исполнилось восемнадцать, и к этому времени он успел их возненавидеть.

Бену казалось странным, что Мерфи настигла смерть, когда он выбирался из ямы. «Яма» и «Чрево» – эти понятия неизменно присутствовали в его стихах.

…И еще она сказала, что после войны ему следует провести трубы по всему дому… А чем после войны займется она? Вернется ли на ферму? Бен знал, кто она. Его мозг работал медленно, но все же оказался способным найти связь между ней и фермой за холмами. Она была дочерью Майкла Радлета, человека, отнявшего у отца Бена любовь жены. Но если говорить строго, то Майкл ничего и не отнимал: нельзя лишить человека того, чего он не имеет.

* * *

Отец приехал в половине второго, а в два вернулась сестра Петтит.

– Такая погода на Рождество была в тысяча восемьсот семьдесят шестом году. Я хорошо запомнил тот день, как будто это было вчера. У нас были каникулы.

Бен посмотрел в окно и с расстановкой проговорил:

– Сестра не сможет… добраться домой… на праздники.

– Не сможет? – Дэн перевел взгляд с сына на Ханну. – Но дорогу до станции почти всю расчистили.

– Она…

– Я…

Бен с Ханной заговорили в один голос. Потом Бен умолк, напряженно глядя на нее.

– Я живу за холмами. Мне не в ту сторону, – продолжала Ханна.

– Правда? – Дэн испытующе смотрел на нее, – и в каком же месте?

– Там, где начинается долина, на ферме Вулфбер, Волчий вой.

– Волчий вой? – повторил Дэн, как это сделал сын. Прищуренные до этого глаза широко раскрылись, рот полуоткрылся. – Я знаю эту ферму. У нее… сменились хозяева?

– Нет. – Лицо Ханны оставалось бесстрастным, а голос ровным. – Там прежние хозяева. – Она открыто и прямо смотрела Дэну в глаза. – Моя фамилия до замужества была Радлет.

Дэн тихо ахнул и в замешательстве замигал, лицо его напряженно застыло.

– Вам следовало нас предупредить, – проговорил он осипшим голосом.

– Почему?

– Думаю, что объяснение лишнее.

– А у меня другое мнение. Я медицинская сестра и, находясь на государственной службе, выполняю то, что мне поручают. Меня направили работать сюда, и уход за вашим сыном в числе моих обязанностей. – Ханна кивнула в сторону Бена, не глядя на него.

– Вы могли бы объяснить.

– Что я должна была объяснять? Что отказываюсь выполнять свои обязанности, в то время как мир рушится, и все из-за того, что оказалась в центре глупой вражды двух семейств? Вы ждете, будто я стану жаловаться, что мои чувства уязвляет любовная связь вашей жены с моим отцом? Должна вас разочаровать, мистер Беншем, я никогда не испытывала из-за этого сильного потрясения. Конечно, меня расстраивало и вызывало досаду, что эгоизм двоих сотворил такой хаос. Понятно, я не испытала радости, узнав обо всем этом, потому что преклонялась перед отцом. Но с возрастом начинаешь объективно смотреть на вещи. И не надо думать, что вашего сына это сильно огорчает. – Ханна посмотрела на Бена и закончила: – К тому же, он уже давно знает, кто я. А теперь прошу меня извинить. – Подобной вспышки она себе давно не позволяла. Ханна поспешно вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Дэн зачарованно смотрел ей вслед, потом повернулся к сыну.

– Это правда? – тихо спросил он.

– Да…это так, – подтвердил Бен.

– Но почему ты ничего мне не сказал? – мягко спросил отец, опускаясь на стул.

– Зачем? И она сказала… жертва вражды… не она одна… так? Мы все… жертвы.

Дэн поднялся, прошел к приставному столику и уперся немигающим взглядом в стену.

– Мне это не нравится, – произнес он. – Так не должно быть.

– Это… на… тебя не похоже… Я всегда считал, что ты сама терпимость.

– Бен, терпимость здесь не при чем. И ты прекрасно это знаешь.

– Я бы так не сказал. Ты же полжизни… миришься со всем этим. А когда… его дочь и твой сын случайно встретились в больнице, тебе кажется это неуместным. Я этого не понимаю… но если тебя беспокоит… что это может к чему-либо привести, и ситуация повторится, только наоборот, можешь не волноваться. Если я поправлюсь настолько, что меня будет интересовать женщина, то она… она не в моем вкусе.

Дэн повернул голову и встретился глазами с Беном.

– Да, как ты выразился, она тебе не подойдет, я тоже так думаю, – криво улыбнулся он и пошел к двери. – Я еще зайду к тебе.

– Отец!

Дэн обернулся.

– Расскажи мне о миссис Ренни.