Его непокорная невеста - Шелли Брэдли

Мейв бросилась в комнату Кирана. Что за сделка с королем? Скорее всего, эта сделка касалась ее, Мейв. И она ни за что не успокоится, пока не выведет Кирана на чистую воду.

Мейв бежала вверх по ступенькам, не чуя под собой ног, забыв о своем недомогании, забыв обо всем на свете. Думая только о своем вероломном муже.

Когда она вошла к нему в спальню, Киран надевал черные сапоги. Они подчеркивали красоту длинных мускулистых ног Кирана. Мейв отругала себя. Сейчас ей надо собрать всю свою волю в кулак и получить от Кирана ответы на свои вопросы, а не любоваться его ногами.

Когда Мейв вошла, Киран поднял голову и сдержанно поздоровался. Глядя на ее раскрасневшееся от волнения лицо, он почуял неладное.

– Доброе утро, Мейв…

– Арик проболтался, что у вас какой-то уговор с королем Генрихом. Речь идет о сделке. Выкладывайте!

Киран так и застыл на месте и с виноватым видом смотрел на Мейв. Потом вздохнул.

– Сейчас же рассказывайте мне все.

Он хотел обнять ее.

– Мейв…

Она убрала его руки.

– Слушаю.

Киран снова тяжело вздохнул и нахмурился:

– Перед моим отъездом из Лондона король Генрих пожаловал мне титул лорда Килдэра и посоветовал взять себе в жены одну из сестер О'Ши.

– Это я знаю.

Киран жестом прервал Мейв.

– Мне не хотелось ни того, ни другого: ни ехать в Ирландию, ни жениться. Пределом моих мечтаний было как можно скорее вернуться в Испанию. Арик может это подтвердить. Это он договорился с королем. А я… согласился.

– А сделка? О какой сделке идет речь?

Киран замялся:

– Милая Мейв, возможно, это покажется вам кощунством, но знайте: я не желал вам зла…

– Не тяните кота за хвост. Выкладывайте все, как есть.

Помолчав, Киран признался:

– Мы договорились, что, если мне удастся подавить восстание и моя жена забеременеет, я сразу же покину Ирландию и вернусь, лишь когда родится ребенок.

Мейв охватил гнев.

Этот негодяй с самого начала планировал сделать ей ребенка и сразу же оставить ее! Значит, только из-за этого он с ней спал? Только по этой причине? А вовсе не потому, что любит ее? Неужели у него нет сердца?

Нет, этого не может быть: сердце подсказывало Мейв, что Киран к ней неравнодушен. Однако отвратительная сделка с королем говорила о том, что по-настоящему Киран любит только свободу. И мечтает поскорее уехать и бросить ее.

О, как же это невыносимо: сегодня подниматься к высотам счастья, а уже на следующий день опускаться в бездну предательства! Она этого не выдержит.

– Мейв, я знаю, о чем вы думаете сейчас, – скороговоркой, проговорил Киран, пытаясь ее обнять. – Намереваясь уехать от вас, тогда я еще не знал вас по-настоящему. Я заманил вас в постель, потому что хотел вас, а не для того, чтобы выполнить условия проклятого договора с королем.

Мейв вырвалась. Может быть, и так. А возможно, Киран просто старается сейчас говорить ей то, что Мейв хочется услышать. Она была охвачена смятением. Киран всегда находил слова, чтобы уговорить Мейв и заставить ему верить. А после этого у нее появлялось ощущение, что ее снова обвели вокруг пальца. Нет, больше она не позволит ему так с ней поступать!

Ее глаза гневно сверкнули.

– А как же ребенок? Что будет с ним? Что произойдет, когда он родится и вы вернетесь? Вы собираетесь забрать его у меня? Увезти его в Англию? Это так?

Киран пригладил рукой свою непокорную шевелюру.

– Да. Чтобы воспитать из него англичанина. И чтобы потом он вернулся в Ирландию и стал здесь губернатором.

Ну вот, Киран признался ей во всем. Наконец-то она узнала всю правду. Однако теперь уже слишком поздно. Если бы Мейв узнала это раньше, она не совершила бы эту роковую ошибку: не забеременела бы от него. От чудовищного предательства мужа ее сердце сжалось. А потом пришла нестерпимая боль – ослепляющая, опустошительная, разрывающая сердце.

Как же так? Ведь она любит его. А он до последнего скрывал главную цель своего приезда. Притворялся, будто неравнодушен к ней, изображал перед ее сестрами справедливого и великодушного человека. И только Флинн отказывался ему верить. Может быть, даже в том, что Куэйда казнили, был виноват именно он, Киран. Неужели все, что произошло между ними, было ложью?