Цвет страсти - алый - Черил Холт

Он писал отъявленному тирану! Он предлагал ей свою помощь! Почему… он писал ей в тот самый день, когда оказался помолвленным с ней, Памелой?

Его наглости не было предела, и он заплатит за нанесенное ей оскорбление, Памела позаботится об этом. Он заплатит ей столько раз, что не в состоянии будет сосчитать.

Она разорвала записку и чек и бросила клочки в камин.

– Где мой брат, мистер Дрейк? – взволнованно спросил Майкл.

– Ваш брат?

Злодейского вида мужчина за прилавком был холоден и спокоен, но его хладнокровие служило лишь фасадом. Человек был слишком насторожен и готов к действию, а руку, в которой, вполне вероятно, он сжимал пистолет, он прятал под деревянной стойкой.

– Покажите мне его.

– А кто вы?

– Проклятие, вам отлично известно, кто я такой. – Майкл кипел от нетерпения и злости. – Иначе вы не послали бы за мной. Сколько вы хотите?

– За что?

– Не притворяйтесь. Я очень богат. Назовите свою цену, и я дам вам, сколько бы вы ни попросили.

– Вы не очень-то хорошо ведете переговоры.

– У меня нет времени для игр.

– Сто фунтов, и он ваш. – Майкл застонал:

– У меня с собой нет такой большой суммы! – Дрейк пожал плечами:

– Я не даю кредита.

Майкл снял с пальца перстень-печатку и бросил его на прилавок. Перстень был богато украшен рубинами и бриллиантами, и граф всегда несколько стеснялся этой яркой безделушки, ненавидя статус и положение, которое он знаменовал.

– Можете взять себе этот проклятый перстень. – Дрейк оценивающе оглядел его.

– Что, черт побери, мне с ним делать?

– Делайте что угодно, только отведите меня к Алексу.

– Вам нужно будет позаботиться о нем.

– Из-за нескольких фунтов я должен торчать здесь, когда мой брат умирает? – Дрейк смотрел на гостя так, словно тот говорил на иностранном языке. – У вас есть брат, мистер Дрейк?

– Нет, но у меня есть сестра.

– Разве вы не пошли бы на все ради нее?

Дрейк промолчал; затем удивил Майкла, протянув ему кольцо.

– Держите свою игрушку. Но вы должны мне сто фунтов.

Майкл кивнул, и Дрейк повел его на улицу из темной конторы, где они встретились. Вскоре они оказались на пристани, на товарном складе. Там стоял ледяной холод, пахло тухлой рыбой и плесенью. Майкл вздрогнул, ошарашенный тем, что брат оказался в такой клоаке. Они прошли по длинному коридору, и Дрейк открыл одну из дверей. В крошечной комнате, помимо Алекса, находился еще один жалкий тип. Горела единственная свеча.

– Он жив? – спросил Дрейк сторожа.

– Был, когда я подходил к нему в последний раз, – ответил мужчина.

– Помоги графу вынести его наружу, – приказал Дрейк.

Майкл вошел в тесное помещение, и его сердце ушло в пятки. Алекс лежал на соломенном тюфяке на полу, без рубашки и ботинок. Он был смертельно бледен и неподвижен. Кто-то пытался лечить его. На груди находилась припарка, прикрепленная бинтами. Он был избит в драке, лицо в кровоподтеках, костяшки пальцев содраны до крови, свидетельство того, что он сражался до последнего.

– Господи, – выдохнул Майкл, опускаясь на колени и хватая брата за руку.

– Один из моих людей был чем-то вроде хирурга в армии, – сообщил Дрейк, – и мы лечили его, как только могли.

– Где его нашли?

– Мне сообщил о нем хозяин таверны. Если вашему брату удастся выжить, – посоветовал Дрейк, – вы должны объяснить ему, что это не то место, где можно демонстрировать деньги и драгоценности, особенно если он склонен защищаться.

Майкл не знал, найдутся ли у брата жизненные силы, чтобы прийти в себя.

– Алекс, – прошептал он. – это я. Майкл.

Он был рад, что два головореза находятся позади и не могут заметить его горя и отчаяния. День с самого утра был достаточно ужасен и имел еще более ужасное, чем можно было вообразить, завершение. Он потерял Эмили. Неужели он потеряет и Алекса? Как может судьба быть столь жестокой к нему?

– Майкл?.. – Алекс приоткрыл глаза. – Что ты тут делаешь?

– Я пришел забрать тебя домой.

– Мне холодно.

Майкл повернулся к Дрейку:

– У вас найдется одеяло?

Чудесным образом появилось толстое шерстяное одеяло, и Майкл осторожно подоткнул его вокруг тела брата, стараясь не касаться раны. Она потребует дальнейшего лечения, но Майкл предоставит его заботам врача, ожидающего их дома, – если Алекс переживет дорогу.

– Скажи Мэри, что я очень виноват, – пробормотал Алекс.

Сначала Майкл не понял, о ком говорит брат, затем до него дошло, что он имеет в виду сестру Эмили, миссис Ливингстон. Возможно, их отношения были глубже и серьезнее, чем подозревал Майкл.

– Ты скажешь ей это сам, – ответил он, – когда тебе станет лучше.

Граф встал и поднял брата. Когда он, пошатываясь под своей ношей, пошел к выходу, человек Дрейка бросился помочь ему.

Они несли Алекса, пытаясь не трясти его, что было практически невозможно.

Когда они проходили мимо Дрейка, тот заметил:

– Не забудьте про мою сотню фунтов. Мне не хочется заходить к вам.

– Не беспокойтесь, мистер Дрейк. Вы получите свои деньги.

– Вы должны мне также одеяло.

– Я пришлю дюжину.

Когда они вышли на улицу, стоял прохладный вечер. Солнце зашло, и опускалась ночь, ужасный день подходил к концу. После нескончаемых маневров и перемещений Майкл сел на лошадь с Алексом на коленях. Обняв свой ценный груз, он помчался по направлению к дому, молясь про себя, чтобы добраться прежде, чем будет поздно.