Седьмая луна - Габриэль Мариус

Она запрокинула голову, положила руки на колени ладонями вверх и попыталась выбросить из головы все, что так или иначе напоминало ей о недавнем разговоре с миссис Лоуренс. Ее дыхание стало ровным, медленным, а все силы были сосредоточены на внутренней энергии, которая только и могла спасти ее в этот момент. Она сидела в такой позе несколько минут, пока ее тело не начало медленно раскачиваться из стороны в сторону, а пальцы невольно сжиматься в кулаки. Наконец она напряглась, сжалась, как пружина, вот уже напряжение достигло невероятного накала, но стиснутые губы не давали возможности издать громкий крик. В следующую секунду внутри ее слабого тела что-то взорвалось с такой силой, что она затрепетала, а потом обессилено повалилась на постель и заплакала, содрогаясь в конвульсиях. Успокоившись, она уставилась в белоснежный потолок палаты, но не увидела ничего, кроме неясного туманного облака. Состояние глубокого транса прошло довольно быстро, а когда она очнулась и поняла, где находится, из груди ее вырвался глухой стон. Почувствовав, что сады покинули ее, она натянула до подбородка одеяло, зарылась лицом; в подушку и крепко заснула.

Ее разбудила Фрэнсин Лоуренс, на сей раз заявившаяся к ней с тем самым черным дьяволом, который приволок ее сюда. Клэй Манро пристально смотрел на нее, и в его черных глазах она не заметила ничего, кроме неприязни.

– Как ваши дела? – спросил он, присаживаясь перед ее койкой.

Она пожала плечами и отвернулась. Она уже знала, почему Фрэнсин Лоуренс прихватила с собой этого парня. Вдвоем им будет намного легче загнать ее в тупик, поймать на мелких ошибках и неточностях и в конце концов обнаружить в ее словах такие пробелы, объяснить которые она просто не сможет. Он наклонился к ней, упершись руками в колени. В этот момент ей подумалось, что его свирепое лицо на самом деле могло испугать только ребенка, а она давно уже вышла из такого возраста.

– Ты можешь сейчас говорить? – спросила ее Фрэнсин.

– Да. – Сакура повернула к ней голову. – Чего вы хотите от меня на этот раз?

– Есть некоторые детали, которые мы хотели бы уточнить, – уклончиво ответила та, незаметно включив спрятанный в сумке магнитофон. – Скажи мне, пожалуйста, Сакура, почему ты так долго ждала, прежде чем решилась выйти на меня?

– Я не понимаю сути вашего вопроса, – тихо произнесла Сакура, опустив глаза.

Фрэнсин прищурилась, вглядываясь в лицо девушки.

– Почему ты не пришла ко мне сразу после того, как прочитала обо мне в газете? Ведь с тех пор прошло целых пять лет!

– У вас все получается как-то уж слишком просто, – парировала Сакура. – В той статье сообщалось только то, что в годы войны вы потеряли ребенка на Борнео. Мне понадобилось немало времени, чтобы собраться с мыслями, сопоставить все обстоятельства и прийти к выводу, что я вполне могла быть той самой девочкой, которую, вы потеряли. А для этого нужно было вычислить мой возраст, место, где это произошло, и уточнить время, когда это все случилось. Вы даже представить себе не можете, как трудно было жить с мыслью, что я могла быть той девочкой.

– Не понимаю почему, – прикинулась наивной Фрэнсин.

– Прежде всего потому, что мы с вами находимся на разных ступеньках общественной лестницы: вы – на самом верху, а я – в самом низу. Вы можете представить, какие мысли появлялись у меня, когда я прокручивала в сознании картину нашей будущей встречи? К вам приходит неизвестная женщина и начинает доказывать, что она ваша дочь.

– Да, но ты же все-таки пришла ко мне.

Сакура надолго умолкла, не зная, что сказать.

– Сакура, – первой нарушила гнетущую тишину Фрэнсин, – а ты можешь себе представить, сколько лет я искала свою дочь? Я прошла пешком весь Саравак, обошла всех оставшихся в живых, свидетелей той трагедии, посылала своих людей в самые отдаленные уголки, опросила сотни оставшихся без родителей детей. И продолжала поиски до тех пор, пока не поняла, что никакой надежды нет и быть не может. Я сердцем почувствовала, что моя дочь мертва. – Она замолчала и закрыла лицо руками.

Сакура сидела молча, не отрывая взгляда от Фрэнсин и боясь пошевелиться. Неожиданно ей стало жаль эту несчастную женщину, но вместе с тем она сомневалась, что ее чувства достаточно искренни, чтобы им можно было поверить с первого взгляда. Ведь до этого момента она и представить себе не могла, что Фрэнсин Лоуренс способна на такие переживания. Она давно пришла к выводу, что они похожи на два одиноких острова, разделенных огромным, непреодолимым океаном.

– Мне известно об этом, – тихо сказала она, не сводя глаз с миссис Лоуренс.

– Сакура, мне трудно поверить, что ты можешь оставаться равнодушной к подобным вещам. – Фрэнсин старалась не смотреть ей в глаза.

– К сожалению, я никогда не испытывала подобных чувств, – взволнованно ответила девушка. – Я так и не смогла вспомнить своих настоящих родителей и до сих пор помню только Ману и Уэй, Они спасли мне жизнь, всегда были добры ко мне и отдали много сил моему воспитанию. Но их я тоже потеряла. К сожалению, моя жизнь складывалась таким образом, что я всегда теряла тех людей, которых любила и которые любили меня. – Она опустила голову и какое-то время напряженно ждала, надеясь, что ее прервут.

Но этого не произошло.

– Когда я впервые прочитала о вас в газете, – продолжила она через несколько секунд, – в моем сознании зародилась какая-то странная фантазия, не более того. Это было похоже на волшебный сон, который тешил самолюбие, но не вселял никакой надежды. И только после продолжительных и мучительных раздумий я наконец пришла к выводу, что это вполне может быть правдой. А к тому времени я уже находилась в таком месте, из которого практически невозможно было вырваться. Поэтому вплоть до последнего времени встреча с вами оставалась для меня недостижимой мечтой. Если хотите знать, я никогда не думала о том, что смогу запросто подойти к вам, представиться и объяснить суть дела.

– Что вы делали в Гонконге? – неожиданно вмешался Клэй.

– Работала.

– В качестве кого?

– Мелкого клерка в судоходной компании.

– Кроме того, нам известно, что вы работали в казино в Макао. Это так? Где еще вы побывали за эти годы?

– Я работала в Токио, Сингапуре, Макао, Бангкоке, Сайгоне, Вьентьяне. Откровенно говоря, мне даже трудно припомнить все места, где я бывала и где работала.

– Да уж, – ухмыльнулся Клэй. – Ладно, еще один вопрос: если те люди, которые спасли вам жизнь, умеют так искусно прятаться в джунглях, то как их нашел тот японский офицер, который увез вас с собой?

– Он был не такой, как остальные японские военные. – Сакура грустно улыбнулась. – Большинство японцев ужасно боялись джунглей и старались держаться подальше от них. А Уэда, напротив, был очень смелым, любил бродить по джунглям и часто забирался в такие дебри, куда даже местные жители не решались заходить. Он обошел все джунгли и в конце концов наткнулся на меня.