Летим в Лас-Вегас! - Белинда Джонс

Наконец начинается главная часть представления – турнир.

– Никогда бы не подумала, что у них были такие длинные… копья! – вздыхает Синди.

– Получи, придурок! – вопит Лейла, когда какой-то неудачливый рыцарь вылетает из седла.

Наш герой – Синий Рыцарь – побеждает всех своих противников и подъезжает к зрителям, чтобы поприветствовать болельщиков. Трибуны ревут. Я как раз подбиваю Синди и Лейлу прокричать хором «Да здравствует Синий!». – и тут он манит меня к себе.

Выбора нет: вся наша «команда» визжит и поощрительно машет мне руками. Не поднимая глаз, я подхожу к барьеру и протягиваю руку для поцелуя.

Синий Рыцарь улыбается мне. Знакомое лицо. Как сверкают зубы – просто шедевр зубоврачебного искусства! Он кланяется, сняв шлем и обнажив крашеную белокурую шевелюру. О боже, это же он! Мистер Зубы! Тот самый, что в «Мираже» любезно вернул мне цыплячью грудку! Когда же конец унижениям? Остается надеяться, что он меня не узнал.

– Миледи, какие у вас прекрасные волосы!

Он протягивает руку. Отдергиваю голову, опасаясь, что на ощупь он распознает синтетическую природу этой красоты. Но в самом страшном сне мне не могло бы присниться то, что происходит дальше… Мой «хвост» остается у него в руке! Я в ужасе ощупываю затылок – ничего, кроме вихров и булавок. Публика хохочет. Многоголосо, оглушительно. Но Синий Рыцарь не смеется.

– Благодарю вас, миледи, за щедрый подарок. – Звучный голос его перекрывает гогот зала. – Ваш локон принесет мне удачу в битве. Я вернусь победителем!

С этими словами он пристегивает несчастный «локон» к поясу и пускает коня вскачь.

– Подумаешь, подсадили актрису! – вопит сверху какой-то тинейджер.

– Точно! – поддерживает все его семейство.

Я оборачиваюсь. Синди и Лейла смотрят на меня с состраданием, Рид чуть не плачет, а вот Иззи что-то не видать. Вернувшись на свое место, я обнаруживаю ее под столом: она лежит на полу, содрогаясь от хохота.

– Помнишь того парня, который подобрал с пола мою цыплячью грудку? – спрашиваю я, помогая ей встать.

– Это еще хуже! – рыдает она, утирая бегущие по щекам слезы.

– Не в этом дело. Это был он. Синий Рыцарь.

Иззи округляет глаза, издает жалобный стон и снова падает под стол. Сценку с Мерлином она пропускает.

Тем временем Синди – добрая душа – вынимает из меня булавки, а Рид робко сообщает, что без хвоста мне даже лучше. Как он, должно быть, жалеет, что не оставил меня в номере!

Представление близится к финалу, и девчонки говорят, что им пора бежать.

– Давай пообедаем вместе как-нибудь на неделе! – предлагает Синди. – «Товары Сэма» совсем недалеко от моего свадебного магазина.

– Расскажешь нам, что происходит у этих голубков! – добавляет Лейла, показывая глазами на Иззи и Рида.

Прощаясь, я крепко обнимаю обеих. Один их вид придает мне бодрости: подумать только, обе прекрасно обходятся без мужчин! Впрочем, наверно, общения с противоположным полом им на работе хватает.

Представление окончено: актеры выходят на поклон. Мы с Ридом хлопаем что есть сил. Подождав, пока рассосется толпа зрителей, из-под стола выныривает Иззи.

– Прошу прощения! – всхлипывает она. – Не могла удержаться!

В этот момент у Рида трезвонит мобильник. Рид, выхватывает его из кармана и идет к дверям, где лучше ловится сигнал. Мы с Иззи направляемся за ним. Мой взгляд привлечен странным светом, вспыхивающим и гаснущим в полумраке сцены. Какая-то световая морзянка. Огонек приближается. Что бы это могло быть?

А вы что подумали? Разумеется, человек-фонарь, он же Мистер Зубы, он же Синий Рыцарь.

Он о чем-то болтает с коллегой-рыцарем, но, заметив меня, лучится ослепительной (в прямом смысле слова) улыбкой.

– Эй! – он направляется ко мне. – Хорошо, что я тебя поймал. Я не собирался сбегать с твоими волосами!

Я поднимаю глаза к потолку.

– Можешь оставить себе. У меня есть запасные.

– Как у Электрической Женщины?

Я невольно улыбаюсь. Улыбка получается не слишком яркая – где-то тридцать ватт на его сто.

– Ее зовут Джейми, – вмешивается Иззи. – Как Джейми Саммерс, знаешь?

– Тебя действительно так зовут?

– Ну да. Просто Джейми. Не Саммерс.

– Ну, всего сразу не получишь, – смеется он. – Я вот тоже не натуральный блондин!

– А с виду совсем незаметно! – хихикает Иззи.

– Послушай, ты не подождешь секунду – я принесу из гардеробной твои, волосы?

– Хорошо, – отвечаю я, хотя меньше всего мне хочется снова встречаться с этой чертовой паклей.

– Вообще-то меня ждет Рид… – мнется Иззи. – Давай встретимся в баре у главного входа!

– Ладно, я вас найду.

– Джейми, пойдем со мной, если хочешь, – предлагает Рыцарь. – Я тебя надолго не задержу.

Чувствуя, что Иззи готова отпустить смачный комментарий, я подталкиваю ее в одну сторону, а сама иду в другую.

Дверь за кулисы прямо за нами. Мистер Улыбка вводит меня в гардеробную и говорит:

– Присаживайся, я сейчас…

Пока он за ширмой переодевается, я сажусь перед зеркалом и разглядываю фотографии, заткнутые за раму. Фотографий много. Мистер Улыбка в компании друзей-рыцарей: интересно выглядят латы в сочетании с бейсбольными кепками. Совсем юный Синий Рыцарь с пожилой женщиной, видимо, матерью: она смотрит на сына, и в глазах у нее – судорожно-заботливое выражение, знакомое мне по матери Иззи. Рыцарь в обнимку с каким-то симпатичным парнем – братом, наверно. А вот он позирует перед «пикапом» посреди бескрайней пустыни. А вот – странно знакомый пейзаж: пристань, пляж, розоватые скалы, утесы цвета ревеня…

– Это же Тинмаут в Девоне! – ахаю я.

– Верно! Откуда ты знаешь? Там жила моя мама.

– А моя и сейчас там живет! – выпаливаю я.

– Серьезно?

– Ну да! Вот здорово! – восхищаюсь я. – Твоя мать – англичанка?

– Да. А папа во время войны был на военно-морской базе в Лимпстоне. Когда война кончилась, он погрузил маму в чемодан и увез к себе во Флориду.

– Они и сейчас там живут?

– Мама – там, а папа давно ушел из семьи.

– А-а. А ты был в Девоне?

– Только раз, когда мне было шесть лет. Лучше всего мне запомнилось мороженое…

– С горой скисшего крема на макушке?

– Точно! – смеется он. – Райский вкус!

– А потом – адский понос…

Радостно глядя друг на друга, мы делимся воспоминаниями. Всего-то навсего выяснили, что происходим из одних мест, – и уже чувствуем себя лучшими друзьями.