На диете - Сьюзен Сассман

Фрэнклин замыкал шествие, бережно поддерживая под локоть худую блондинку. Долговязая, величественная, ледяная. Черный шифоновый шарф стягивал зализанные назад волосы шикарного пепельного оттенка в корректный, без намека на легкомысленность, низкий “хвост”. Из прически не выбивался ни единый волосок, так что стройная шея, строгий овал лица и высокий аристократический лоб представали взгляду во всем своем мраморном великолепии.

Не женщина, а породистая кобыла, воплощение той надменной сексуальности, которая прет с газетных фотоснимков в разделе “Великосветская хроника”. Одета она была с неброской роскошью: персикового цвета юбка до колена, белая блузка со скромной вышивкой – все явно из чистого льна и безукоризненно свежее, хрустящее и отутюженное. Лишь по паре едва приметных складочек можно было догадаться, что она наравне со всеми маялась целый день от влажной и душной жары.

Мои руки предательски затеребили собственную изжеванную юбку. Тонкому шелковому платью Сары-Джейн пришлось не по вкусу валяться на полу в ванной, и оно жестоко мне отомстило.

– Вы, должно быть, миссис Аверс.

Кобыла с замороженной улыбкой протянула изящную ладонь. Хрупкие на вид пальцы оказались неожиданно жесткими, как клещи.

– Вроде того, – мрачно согласилась я. – А вы...

– Эшли Пембрук. Координатор по связям с общественностью.

– Потрясающе.

– О да, миссис Аверс, у меня невероятно увлекательная работа.

Она подцепила меня под руку и по-хозяйски увлекла в снятый на мои же деньги “люкс”. Мой муж безмолвно плелся следом.

– Впрочем, что это я? Фрэнклин предупредил, что вы абсолютно равнодушны к политике, – и кобыла снисходительно похлопала меня по руке. – Могу я попросить у вас чего-нибудь освежающего?

– Вот бар, вот холодильник. Прошу вас, не стесняйтесь.

Фрэнклин дернулся:

– Я принесу, Эшли.

Компания в считанные секунды оккупировала гостиную. Повсюду валялись мятые пиджаки, кейсы, извергавшие водопады документов, исчерканных блокнотных листков, графиков, таблиц.

Деликатесы, которые я три часа выбирала в лучших магазинах, Фрэнклин вывалил на журнальный столик. Их смели за несколько минут, прикончили три бутылки шампанского и затребовали в номер сэндвичей.

Пепельницы быстро забились окурками, в воздухе повисла дымовая завеса. Какой выразительный штрих к портрету кандидата, кричащего с трибуны: “Сигареты – тот же наркотик. Все это для слабых и неуверенных в себе!”

В горле першило, глаза слезились. Я предпочла укрыться в спальне. Теперь ее роскошное убранство казалось мне напыщенным и холодным. Я слила воду из ванной, сгребла никчемные склянки-банки в пакет, а дурацкий пеньюар сунула в шкаф. Скромный сувенир для горничной.

Комната приобрела прежний необжитой вид. Созданный мною волшебный мир развеялся, как мираж. Зрители не пришли, и фокус не получился. Я с отвращением запихала в сумку пакет из “Сэкскурсии”, не в силах решать судьбу его содержимого.

Оставалась последняя проблема – как незаметно пробраться из спальни к выходу. Первым делом я обмотала полосками туалетной бумаги свои мозоли, осторожно натянула колготки и попыталась втиснуть ноги в туфли. Полное фиаско. На кухне я нашла зазубренный нож и без колебаний приступила к экзекуции – недрогнувшей рукой откромсала у туфель задники, на носах пропилила треугольные дыры и вогнала ноги внутрь. Покончив с технической стороной дела, схватила сумку и двинулась в гостиную.

– Пожалуй, загляну в кинозал на первом этаже, – обронила я через плечо.

Фрэнклин даже не оторвал взгляд от бумаг:

– Ладно. У нас тут работы на всю ночь.

Нет проблем. Куплю новые батарейки для вибратора. Выход. Занавес. Аплодисменты.

Кинотеатр отеля отделяли от лифта семьдесят пять шагов по раскаленным гвоздям. Добредя до цели, я скинула туфли, благо везде было ковровое покрытие. Репертуар поражал пестротой – Сталлоне, Бетт Мидлер и Клинт Иствуд. Судя по афише, в соседнем кинотеатре шли еще четыре фильма. Но увы, учитывая состояние моих ступней, они с тем же успехом могли бы идти и на Марсе. Я купила билеты на все три сеанса.

Девушка за конфетным прилавком медитировала над любовным романом.

– М-м-м... – Я нахмурилась, словно выбирая.

– Вам помочь?

– Будьте добры. Так... Сьюзи просила сладкий попкорн... (Девушка придвинула пакет.)Ах да, Линда требует “Милки-вэй”, а Шэрон, кажется, арахис...

Легкие работали, как кузнечные мехи. Вдыхая и выдыхая что было сил, я мела с прилавка попкорн, “Милки-вэй”, “Сникерс”, “Твикс”, пепси. Ярость утихла, уступив место голоду.

Между Бетт и Клинтом, а потом и перед Сильвестром я повторяла набеги на прилавок. Вдыхала и выдыхала. Вдыхала и выдыхала. Все без толку. Глубокие вдохи утратили надо мной всякую власть. Методика доктора Чена потерпела полный крах.

Уже растеклась по экрану последняя порция крови и мозгов, поползли финальные титры, а я все жевала. Жевала в такси, жевала у себя в прихожей, бережно отлепляя от кровавых пузырей клочки туалетной бумаги, но так и не заглушила бешеного голода. Лишь одно заглохло во мне навсегда – последние остатки желания или надежды на примирение.

Я все поставила на Фрэнклина Аверса и проиграла вчистую.

* * *

“Детективное агентство Хэлси” оказалось крохотной ячейкой в хитросплетении одноэтажных офисных зданий, напоминавших россыпь деталек гигантского конструктора. Паутина из стекла и металла безжалостно опутала изрядный клок превосходной пахотной земли в считанных минутах езды от торгового центра. Я оценила удобство расположения. Можно прибарахлиться, перекусить, разобраться с неверным супругом, и весь вечер еще останется свободным. Не иначе, Сара-Джейн из конформизма предпочла мистера Хэлси всем прочим сыщикам.

Офис 1506 прятался в укромном закутке с тыла и начисто опровергал все мои представления о детективной конторе. Где мрачный двор-колодец, где потеки грязи на облупленных стенах? Где, наконец, вонь мочи, где скрипучая лестница? Чтобы попасть сюда, даже принцу Уэльскому пришлось бы прежде привести себя в порядок и подтвердить родословную. Да, в этом районе Чикаго фасады нужны домам для одной главной цели: чтобы кричать о преуспевании их владельцев.

– Да?

С виду обычная секретарша, но жвачку не жует. Мутант.

– Мисс Марлоу. Я хотела бы видеть мистера Хэлси.

– Прошу вас, присаживайтесь, мисс Марлоу, сейчас сообщу о вас. Мистер Хэлси будет рад встрече.

Дизайн приемной внушал доверие своей респектабельностью – сугубо мужской коньячно-табачный колер, добротная массивная мебель. Дубовые столешницы, латунные ручки ящиков, кожаная обивка и толстые ковры самим своим видом гарантировали полнейшую надежность и конфиденциальность. Пожалуй, и для будущего сенатора США не зазорно, если за ним будут следить здешние обитатели... Я поежилась. Не для этого я тут. Да, именно желание устроить слежку за мужем подтолкнуло меня к замыслу очередной статьи, но через свой частный и ничтожный интерес надо переступить. Иначе ничего путного не напишешь.