Сотвори себе удачу - Ольга Островская

Темный, конечно, предан ему, обязан ему всем, даже жизнью… Но не убрать ли его, от греха, как прежних соратников?

Дежуривший на лестнице шептал в мобильник:

– Поднялся на площадку, топчется на месте…

– Берем! – шипел ему в самое ухо Артем. – Войдет ведь!.. Неужели непонятно, что это он!..

– Не говори под руку! – досадливо отмахивался Дым, он и сам теперь не мог бы объяснить, почему медлит.

Дежуривший на лестнице вдруг замолчал.

– Ну что там? Что? Где он? – заволновался Дым.

– Темно… Не понимаю, что он делает, – наконец послышалось из трубки.

А когда понял, за закрывшейся дверью уже гремели замками. Это в ночной тишине услышали и Дым с Артемом, но было уже поздно. Все произошло мгновенно. Дверь в квартиру закрылась изнутри. Дым с Артемом буквально ворвались в парадное и через секунду были у, увы, закрытой двери. Артем приник к замочной скважине, но старинная двойная дверь была сделана на совесть и была звуконепроницаемой. И им ничего не оставалось, как ждать. Но теперь на лестнице остались Дым с Артемом, а третьего отправили на улицу к машине следить за парадным.

Открыла Николе Марипална.

– Никола! Здрав… – начала она приветливо, но он не дал ей договорить.

– Здрасте! – на ходу бросил он, буквально ворвавшись в квартиру и захлопнув за собой дверь.

– А Милочки нет! – вдруг спохватилась она, вспомнив Людины наставления.

– Я не к ней! – важно ответил Никола, отдышался, почувствовал себя в безопасности и, отодвинув Марипалну в сторону, широкими шагами двинулся к Людиной комнате.

Марипална еле догнала его и загородила дорогу:

– Туда нельзя!

Он попытался обойти ее, но она не пускала.

– Почему это нельзя? – важно спросил он.

– Потому что там никого нет.

– Ничего, я подожду! – как-то странно улыбнулся он, пытаясь все-таки прорваться к двери.

– Подождите в моей комнате!

– А я хочу в ее! – многозначительно усмехнулся он, отодвигая ее в сторону.

– Туда нельзя! Там никого нет!

– Мне можно! Я же знаю, кто там!

И тогда находчивая Марипална решила схитрить:

– Туда нельзя! Там свидание!

– Какое еще свидание? – заинтересовался Никола.

– А такое! Милы нет! И там ее подруга с женихом!

– Какая подруга?

– Близкая!

– Я хочу ее видеть!

– Кого? Милу?

– Нет, подругу!

– Но я не могу вас пропустить! Это неделикатно! – Марипална возмутилась совершенно искренне, уж его-то она считала человеком в высшей степени интеллигентным.

– Плевать мне на деликатность!

От такого хамства у бедной Марипалны просто опустились руки и не стало сил сдерживать его, но именно в этот момент за ее спиной открылась дверь, и, к полному Николиному изумлению, в проеме появилась его жена Лиза, а за ней рыжий, бородатый верзила. Америкос… С его женой!

– Ты?.. Здесь?.. С ним?.. – У Николы перехватило дыхание.

– Николенька, милый!.. – бросилась к нему бедная Лиза.

Но он понимал только одно: жена… его жена изменила ему! И тут он вспомнил о револьвере:

– Я убью тебя!.. Я убью его!.. Я убью вас обоих!.. Я всех убью! – кричал он, вытаскивая из кармана револьвер.

Ближе всех к нему была Лиза, и, увидев в его руке оружие, она повисла на этой руке, сзади Марипална схватила его за пальто, пытаясь дотянуться до пистолета. Он вырывался. Американец тянул к нему свои ручищи, стараясь перегнуться через Лизу. И тут Никола нажал на курок. Раздался оглушительный выстрел… Все замерли.

От неожиданности Никола сразу после выстрела разжал пальцы и выронил пистолет на пол, и тот покатился к дверям Марипалны. Дверь открылась. На звук выстрела из нее высунулся дядя Костя. Пистолет подлетел прямо к его ногам. Он наклонился, взял его в руки, поднял округлившиеся от изумления глаза.

Почти одновременно с выстрелом зазвонил звонок входной двери, и в нее стали барабанить ногами.

То ли на трезвон, то ли на грохот выстрела из своей комнаты выскочила полуголая Лаура и тоже замерла в изумлении от такого скопления народа в их прихожей глубокой ночью. Она первой нарушила молчание:

– А что это вы все тут делаете? – и тут же закашлялась.

По всей прихожей распространился омерзительный запах, и невидимый дым стал разъедать глаза. Все закашляли, стали тереть глаза.

В дверь звонили не переставая. Дядя Костя, чихая и кашляя, с пистолетом в руках подошел к ней и заглянул в глазок. Глаза слезились, и он ничего сначала не мог разобрать. Потом ему вдруг показалось, что за дверью стоит Люда, и он отпер ее.

Он еле устоял на ногах – так стремительно в квартиру ворвались Дым со своими подручными. В руках у каждого было оружие. Они огляделись и, увидев в руках дяди Кости револьвер, заломили ему руки и отняли оружие. Все произошло так быстро, что никто из присутствующих ничего не понял.

Первым подал голос Дым.

– Ты Никола? – спросил он у дяди Кости.

– Нет!.. – Дядя Костя сморщился от боли. – Да отпустите же…

– Где оружие?

Ему передали револьвер, отобранный у дяди Кости.

– Господи, да это же газовый пистолет. – Ему хватило беглого взгляда, чтобы понять, что из такого оружия только хулиганов на лестнице пугать.

– Никола – я! – вдруг торжественно вышел вперед Никола. – А в чем, собственно, дело? Кто вы, собственно говоря, такие?

Рассмотрев еще и самого виновника всей этой катавасии, Дым понял, что они били из пушки по воробьям.

– Где ты пушку-то эту взял, чучело? – насмешливо спросил он у Николы.

– Да это уж мое дело! – строго ответил Никола. «Он, кажется, еще и лыка не вяжет…» – заключил Дым и стал распоряжаться:

– Во-первых, срочно открыть дверь на лестницу и окна. У вас есть кондиционер? Да отпустите же вы его! – крикнул он своим подручным, державшим дядю Костю.

– Окна заклеены! – закричал дядя Костя, разминая затекшие руки. – Кондиционера нет. Я думаю, надо открыть дверь на лестницу и закрыть все двери в комнаты…

– Давайте, ребята, делайте, как сказал… – обернулся Дым к своим людям.

И ребята стали разводить по комнатам чихающих соседей со слезящимися глазами.

– Мне так и не ответили! – снова выступил вперед Никола. – И отдайте наконец мое оружие!

– Давай утихни! Чего это ты развыступался. Все! Твой выход уже закончился! – говорил Артем, положив для надежности руку ему на плечо.