Бедная маленькая стерва - Джеки Коллинз

Текстовое сообщение от Сэма я получила по пути в офис.

«Дорогая Мисс Лос-Анджелес! Мы провели вместе несколько волшебных часов. Ты — лучшая!

P.S.: Для кого я теперь буду печь оладьи?»

Я почувствовала, как мой рот сам собой разъезжается в улыбке. Сэм явно успел по мне соскучиться (с чего бы иначе он прислал такое сообщение?), и это было чертовски приятно.

Но нужно было что-то ответить, причем ответить в правильном ключе, чтобы он, не дай бог, не вообразил себе чего-нибудь лишнего. Немного поразмыслив, я написала:

«Оладьи были действительно волшебными. При случае буду не прочь повторить».

Вот! Кажется, то, что надо.

Входя в офис, я все еще улыбалась, но, увы, недолго. Мистер Челюсти попытался стереть улыбку с моего лица при помощи нравоучительной лекции о приоритете доверительных отношений между клиентом и адвокатом перед всеми прочими обстоятельствами, но я не сдавалась. А когда он окончательно меня достал, я заявила ему открытым текстом, что с меня довольно, что я не нянька и не девчонка на побегушках.

Поняв, что со мной просто так не сладишь, Феликс пошел на попятный. Ему удалось усыпить мою бдительность, и когда я почти успокоилась, он нанес удар, сообщив, что в четверг нам обоим придется присутствовать на похоронах в знак уважения, почтения и т. д. и т. п. Я была настолько ошарашена, что даже не возразила, хотя это и означало, что мне придется пропустить традиционные семейные посиделки.

Добравшись наконец до своего кабинета, я вызвала Меган — стажерку, исполнявшую обязанности моей секретарши. К сожалению, она была не настолько компетентной, как я пообещала Аннабель. Меган была единственной дочерью высокопоставленного делового партнера Феликса, что уже достаточно красноречиво характеризовало ее интеллектуальные способности. Сгоряча я попыталась было чему-то ее научить, но быстро отступилась: втолковать Меган что-либо было так же трудно, как ходить на лыжах по песку. Типичная хорошенькая, богатенькая блондинка из состоятельной семьи, она могла думать только о шопинге, модных тусовках и бойфрендах. Идеалами Меган были Линдси Лохан и Пэрис Хилтон; из мужчин она обожала Зака Эфрона, а Джорджа Клуни и Брэда Питта считала глубокими стариками.

Впрочем, по зрелом размышлении, я пришла к выводу, что именно эти качества характера делали Меган превосходной кандидатурой на роль ближайшей наперсницы Аннабель. Две донельзя избалованные принцессы должны были понять друг друга с полуслова, или я не Денвер Джонс.

Последнее соображение решило дело, и я, отбросив колебания, отправила Меган в особняк Маэстро, предупредив, чтобы она вела себя как следует и постаралась не уронить доброе имя фирмы, в которой работает.

Меган упорхнула, не дослушав. Она была счастлива покинуть скучный офис.

Когда дверь за ней закрылась, я села за стол и погрузилась в текущие дела, которых за время моего путешествия в Нью-Йорк успело накопиться вагон и маленькая тележка. Скорее даже большая тележка. Ничего особенно интересного я, впрочем, не обнаружила. Налицо имелись магазинная кража, совершенная бывшей телезвездой в маленьком, но о-очень дорогом бутике, и нападение звезды рэпа на обнаглевшего папарацци с причинением физического ущерба средней тяжести. Обычная рутина. Для нас, разумеется, поскольку гг. Сондерс, Филдз, Симмонс и Джонсон занимались делами только очень знаменитых и богатых людей, и моя задача заключалась в том, чтобы любой ценой спасти от тюрьмы телевизионную клептоманку и распоясавшегося рэп-наполеончика (фотографа, которому он сломал нос, мне было жаль, но он не обратился в нашу фирму).

Впрочем, даже эти дела могли принести зачетные очки в мою личную копилку.

Размышляя обо всем этом, я пожалела, что Ральфа так и не обвинили в убийстве собственной жены. Работать по такому трудному делу было бы и интересно, и полезно. Вся слава, разумеется, досталась бы Феликсу, но и я сумела бы многому научиться.

И применить полученные знания впоследствии.

Потом я позвонила ветеринару, чтобы узнать, как поживает моя собака — Эми Уайнхауз. Она не любила оставаться в собачьем приюте, поэтому, отправляясь в командировку, я каждый раз отвозила ее к своему ветеринару, где с ней обращались, как с собачьей королевой.

— Я заберу Эми сегодня вечером, — пообещала я регистраторше.

— Но, мисс Джонс, вчера вечером приходил ваш друг — приносил на прививку свою кошку. Он увидел Эми и сказал, что может забрать ее к себе. Он уверил, что вы в курсе и что он с вами обо всем договорился.

— Мой друг? — удивилась я.

— Да. Мистер Майер.

На мгновение я буквально остолбенела. Мой друг мистер Майер… Джош! Ах ты сукин сын!

— И вы… вы отдали ему мою Эми? — спросила я срывающимся от ярости голосом.

— Но, мисс Джонс, Эми ему очень обрадовалась. Видели бы вы, как она виляла хвостом! Или вы хотите сказать, что мы не должны были…

«Разумеется, нет, идиотка!» — подумала я. Когда мы расстались, Джош хотел забрать Эми, но я ответила категорическим отказом. Оставляя у себя собаку, я хотела, во-первых, примерно наказать его за то, что он променял меня на какую-то парикмахершу, а во-вторых, показать, что во все не все и не всегда будет так, как он хочет. И вот Джош просто пришел и забрал мою Эми. Ну ладно, на войне как на войне…