Как покорить маркиза - Джулиана Грей

Его светлость герцог Эшленд рассматривал лежавшие перед ним письма. Его глаз смотрел на них очень критически.

Да, именно «глаз», потому что он у него был один. Второй герцог потерял в горах Афганистана больше десяти лет назад, и пустую глазницу закрывала повязка из черной кожи, придавая его лицу – очень красивому в юности – пиратский вид.

Оставшийся голубой глаз был весьма подвижным и явно замечал все вокруг. Герцог поднял голову и сказал:

– Почерк чем-то напоминает старинную готическую вязь немецкого языка. Тебе не кажется?

– Именно так я и подумал. Вам он знаком?

– Нет. – Герцог опять опустил взгляд на письма и разложил их ровнее на столе. Он сделал это левой рукой, потому что правую, как и глаз, его светлость потерял в боях.

– Я не эксперт по террористическим организациям. Но у меня есть кое-какие подозрения.

– Насчет кого?

– Насчет одного человека, который следит за домом на Парк-лейн. Это Ханс, старый камердинер принца. Эмили уверена в его преданности – впрочем, как и Динглби, – но я уже во всем сомневаюсь.

– Тогда я займусь им.

Эшленд постучал пальцами по краю стола. Они си-дели в кабинете его дома на Итон-сквер, в котором семья поселилась совсем недавно. Эшленды вообще не любили город, и в полупустой комнате не ощущалось уюта давно обжитого места. Хэтерфилд сидел на скрипучем деревянном кресле, которое выглядело так, словно его специально для гостя только что спустили с чердака. Стол Эшленда меж тем блестел новизной только что купленной вещи. Сам хозяин восседал на обитом кожей стуле, который подошел бы большинству людей, но для этого великана высотой в шесть с половиной футов был низок.

– Времени на расследование нет, – наконец произнес он. Редкий в этот февральский день луч света коснулся его серебристых, коротко стриженных волос, отчего те ярко засияли. – Сегодня вечером бал, посвященный нашей помолвке. Ожидаются принц и принцесса Уэльские, и вообще людей будет много, и роскоши – тоже. Понятно, что для террористов это очень соблазнительная возможность, и мы надеемся поймать их прямо на месте преступления, чтобы раз и навсегда покончить со всей шайкой.

Хэтерфилд тяжело перевел дух и повернулся к окну. Там был сад, и работники готовили клумбы для новых посадок. Весна приближалась.

– Я подозревал что-то в этом духе. Но ваш план слишком рискованный.

– Я просто очень хочу, чтобы их скорее поймали.

Он повернулся к Эшленду и спросил:

– Чем я могу помочь?

Герцог пристально глянул на него одним голубым глазом и сказал:

– Не отходите от принцессы ни на шаг сегодня вечером. Что бы ни случилось, не выпускайте ее из виду. Я понимаю, многие считают ее чересчур пылкой и нетерпе-ливой…

– И я согласен с этим мнением.

– Смотрите, чтобы ей ни в коем случае не пришла в голову мысль появиться на Парк-лейн. Займите ее – любым делом, которое покажется вам эффективным для достижения этой цели. – Герцог слегка выделил голосом слова «займите ее».

Хэтерфилд кашлянул и сказал:

– Мои родители не получили приглашения на ваш бал и устроили сегодня свой собственный.

– Тогда отвезите ее туда и развлекайте весь вечер.

– Именно так я и поступлю. А пока…

– Если бы нам была нужна ваша помощь, я первым попросил бы ее. Сейчас слишком поздно встраивать вас в наш план.

– Но вдруг что-то пойдет не так?

– Тогда мы позовем вас. Я слышал, что вы отличный боец, так что будьте начеку. – Эшленд встал и протянул руку.

Хэтерфилд пожал ее, а потом проговорил:

– Мы будем на Белгрейв-сквер, в доме герцога Сотема. Но вы уверены?

– Да.

– Черт побери, я не могу сидеть и ждать…

– Конечно, нет. Вижу, вы готовы идти на врагов с голыми руками. И я понимаю вас. Но ваше задание – охранять Стефани. Мое – не спускать глаз с Эмили, и да поможет Господь нам обоим!

– А что насчет третьей сестры?

– Тут Олимпия молчит.

Хэтерфилд, вздохнув, сказал:

– Иногда я не знаю, стоит ли проклинать его или, наоборот, благословлять.

Эшленд вдруг засмеялся – громко, звучно, всей своей широкой грудью.

– И то, и другое, мой друг. Причем одновременно.

Вердикт был – невиновен.

Стефани взяла предложенный сэром Джоном бокал мадеры; откуда он у него взялся, ей было неизвестно. Они сидели вместе с бывшим обвиняемым, а теперь свободным человеком в небольшой комнате у входа в Олд-Бейли. Сэр Джон протянул бокал и мистеру Норткоту, и тот широко заулыбался.