Ты умеешь хранить секреты? - Софи Кинселла

— Говорили о его работе. Творческих идеях, партнерстве с Питом Ледлером и все прочее.

— Тише! — ворчит кто-то.

— Конечно, когда Пит умер, пришлось нелегко. Всем нам, — говорит Джек. — Но в последнее время… В последнее время моя жизнь внезапно переменилась, и я снова обрел вдохновение. И нужно сказать, я счастлив.

По моей спине пробегает озноб.

Это он обо мне? Наверняка! Я перевернула его жизнь! О Боже! Это куда романтичнее, чем «меня охватила страсть»…

— Вы уже укрепились на рынке энергетических напитков, — говорит ведущий. — И теперь хотите пробиться на рынок женских товаров?

Что?

По комнате пробегает шепоток. Кое-кто начинает оборачиваться.

— Мы собираемся расширяться? Женские товары?

— С каких это пор?

— Собственно говоря, я так и знала, — самодовольно объявляет Артемис. — Очень узкий круг посвященных с самого начала был в курсе дела…

Я немедленно вспоминаю тех людей в офисе Джека. Так вот что означали яичники! Господи, до чего же волнительно! Новое предприятие!

— Не могли бы вы подробнее рассказать нам об этом? — просит ведущий. — Речь идет о безалкогольном напитке, предназначенном специально для женщин?

— Пока еще рано говорить. Но мы планируем выпуск целой линии. Напитки, одежда, косметика. У наших сотрудников прекрасное творческое видение. И мы горим желанием поскорее приступить к делу, — улыбается Джек.

— И каким же будет ваш рынок на этот раз? — спрашивает ведущий, справившись с записями. — Ваши усилия нацелены на спортсменок?

— Нет. Скорее на… девушку с улицы.

— Девушку с улицы? — Ведущая порывисто выпрямляется и приподнимает брови. — И что вы под этим подразумеваете? — спрашивает она со слегка оскорбленным видом. — Кто эта девушка с улицы?

— Ей лет двадцать с небольшим, — отвечает Джек, чуть помолчав. — Работает в офисе, ездит на работу в метро, ходит на свидания по вечерам и возвращается ночными автобусами. Просто обычная, ничем не примечательная девушка.

— Но таких тысячи! — вставляет мужчина с улыбкой.

— Кроме того, марку «Пэнтер» всегда связывали с мужским рынком, — перебивает женщина, скептически усмехаясь. — С соперничеством. С чисто мужскими ценностями. И вы действительно считаете, что сможете переключиться на рынок женских товаров?

— Мы провели кое-какие исследования, — учтиво отвечает Джек, — и считаем, что знаем наших потребителей.

— Исследования! — фыркает она. — Похоже, мужчинам в очередной раз захотелось объяснить женщинам, чего те хотят.

— Мне так не кажется, — возражает Джек по-прежнему весело, но я замечаю пробежавшую по лицу легкую тень раздражения.

— Множество компаний безуспешно пытались переключиться на другой рынок. Почему вы решили, что не пополните их число?

— Я абсолютно уверен, что нам это удастся.

Я готова лопнуть от злости.

Боже, почему она так агрессивна? Ну конечно, Джек знает, что делает!

— Вы собираете массу женщин в группы по интересам, задаете пару вопросов и воображаете, будто в результате получаете нужную информацию?

— Уверяю вас, это лишь фрагмент общей картины, — спокойно парирует Джек.

— О, бросьте! — восклицает женщина, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. — Может ли компания вроде «Пэнтер» и такой человек, как вы, действительно проникнуться психологией, как вы говорите, обычной, ничем не примечательной девушки?

— Могу! — кивает Джек, глядя ей прямо в глаза. — Потому что знаю такую девушку.

— Знаете?!

— Именно. Я знаю, кто она. Знаю ее вкусы. Знаю, какие цвета она предпочитает. Что она ест. Что пьет. У нее двенадцатый размер, но она мечтает о десятом. Она… — Он широко раскидывает руки, слоимо подбирая нужные слова. — Она ест на завтрак «Чириоз»[38]и макает «Флейко» в свой капуччино.

Я с удивлением смотрю на собственную руку, держащую фигурку «Флейкс». Черт, я уже собиралась окунуть ее в чашку! И… и сегодня утром я ела «Чириоз».

— Нас повсюду окружают образы идеальных, красивых, совершенных людей, — оживленно продолжает Джек. — Но эта девушка реальна. Бывают дни, когда прическа не получается. А иногда, наоборот, волосы сами собой ложатся как надо. Она носит стринги, хотя находит их крайне неудобными. Составляет графики ежедневных упражнений и тут же о них забывает. Делает вид, что читает специальную литературу, но прячет в ней модные журналы.

Я непонимающе смотрю на экран.

По…погодите! Уж очень знакомо звучит!

— Очень похоже на Эмму, — хихикает Артемис. — Я сама видела, как ты вложила «О'кей» в «Маркетинг уик».

Она с издевательским смехом поворачивается ко мне, и тут ее взгляд падает на «Флейкс».

— Она любит красиво одеваться, но отнюдь не рабыня моды, — продолжает Джек. — Чаще всего носит джинсы…

Артемис молча тычет пальцем в мои «Ливайсы».

— …втыкает цветы в волосы…

Я, как во сне, поднимаю руку и дотрагиваюсь до тряпичной розы в волосах.

Он не…

Это не обо…

— О… мой… Бог… — медленно произносит Артемис.

— Что? — тут же любопытствует Кэролайн, и стоит ей понять, куда смотрит Артемис, как ее безмятежное личико вытягивается.

— О Боже, Эмма! Да это ты?

— Глупости, — отмахиваюсь я, но голос предательски срывается.

— Это ты!

Те, кто стоит поближе, подталкивают друг друга и оборачиваются.

— Она читает по пятнадцать гороскопов в день и выбирает тот, который больше нравится… — звучит монотонный голос Джека.

— Это ты! Точно ты!

— …просматривает аннотации серьезных книг и хвастается, что читала их…

— Так и знала: ты не осилила «Большие ожидания»! — объявляет Артемис торжествующе.

— …обожает сладкий херес.

— Сладкий херес? — с ужасом переспрашивает Ник. — Ты это серьезно?

— Это Эмма, — повторяют окружающие. — Эмма Корриган!

— Эмма? — Кэти недоверчиво смотрит на меня. — Но… но…

— Это не Эмма! — неожиданно вступается Коннор с громким смехом. Он стоит в противоположном конце конференц-зала, прислонившись к стене. — Что за вздор! Прежде всего, у Эммы восьмой размер. И уж никак не двенадцатый!

— Восьмой? — усмехается Артемис.

— Восьмой? — заходится от смеха Кэролайн. — Ну да, как же!

— Разве у тебя не восьмой размер? — удивляется Коннор. — Но ты говорила…