Встреча с судьбой - Кресли Коул

– Этот должен был доставить меня домой еще две недели назад, когда я собиралась вернуться. – Мари держалась ледышкой. – Я думала, что ясно выразилась. Ничто не изменилось с того момента, как я оставила тебя.

– У тебя не изменилось.

– То есть?

Пилот вырулил на взлетную полосу и увеличил число оборотов турбовинтовых двигателей. Самолет задрожал.

– Я должен тебе кое-что сказать… – Увидев, как она мертвой хваткой вцепилась в ручку кресла, Бауэн нахмурился и замолчал. – Мари, я слышу, как у тебя лихорадочно бьется сердце. Тебе нужно расслабиться. Шум не превышает норму. – Это был типичный карибский самолет, умеющий перескакивать через лужи, а на некоторых взлетно-посадочных полосах и увиливать от коз. – Бояться нечего.

По мере того как они разгонялись, дрожь и вой двигателей нарастали.

– Они приделали крылья газонокосилке, – проворчала Мари.

– Путешествие займет всего два часа или около того. Увеселительная прогулка, и только, – констатировал Бау, стараясь говорить уверенно.

Однако тот факт, что за штурвалом сидел демон, его нервировал. Наверное, у него все же имелись предубеждения на этот счет.

В момент взлета Мари крепко зажмурилась. Он взял ее руку, и она не отняла ее.

Когда они набрали высоту и выровнялись по горизонтали, Бауэн нехотя оторвал ее ладонь от своей и встал.

– Сейчас вернусь.

Он видел, что она не хотела его отпускать, и это согрело ему сердце. Может, все-таки у него еще есть шанс. Подойдя к кабине пилота, Бауэн открыл дверь.

– У нас все в порядке? – спросил он пилота.

– Да, с-с-сэр, – ответил тот обыденным, даже несколько усталым тоном.

– Ты, из какого рода демонов? Не удивляйся. Я умею различать.

– Я демон Рока.

Эта компания была не самая воинственная. Бауэн вернулся к Марикете.

– У тебя с собой тот спутниковый телефон, что был у нас на большой земле?

Достав телефон из сумки на полу и отдав его Бауэну, она вопросительно взглянула на него.

Он набрал номер своего двоюродного брата. Когда Лахлан ответил, заговорил по-гэльски, выразив опасения насчет их нынешнего положения.

– Сможешь кого-нибудь прислать встретить нас в аэропорт? – спросил он. – Возможно, нас ждут неприятности. Было бы хорошо, если бы Эмма помогла тебе засечь наши координаты. Может статься, что пилот не планирует приземлиться в Новом Орлеане.

– Почему бы не взять его под контроль? – посоветовал Лахлан.

– Я не умею управлять самолетом. Но поверь, в течение недели научусь.

– Мы будем готовы ко всему.

– Возможно, ничего и не случится, – добавил Бауэн.

Но если все же дело примет дурной оборот, никто, кроме Лахлана, не сможет ему помочь. Во всяком случае, он сделает это наилучшим образом.

– Что ж, в таком случае самое худшее, что может случиться, это мое знакомство с твоей ведьмой. Мне не терпится поделиться с ней всякими ошеломительными историями о тебе.

Бауэн нахмурился. Лахлан никогда ничего такого не рассказывал Марии.

Отключив связь, Бауэн увидел, что Марикета сидит с закрытыми глазами, будто всеми силами старается отделить себя от ситуации. Он убрал телефон и не стал ее беспокоить…

Следующий час прошел без происшествий, если не считать незначительного шквала. Они продолжали лететь в том же направлении и приближались к суше. Однако Бауэн никак не мог отделаться от дурных предчувствий.

– Марикета, мне нужно, чтобы ты помогла мне кое в чем. – Когда она открыла глаза, он продолжил: – Я не хочу безосновательно пугать тебя, но меня не покидает чувство, что пилот желает зла одному из нас или нам обоим.

– Ты хочешь, чтобы я окончательно потеряла над собой контроль?

В этот момент молния ударила в крыло за иллюминатором, и Мари от страха подпрыгнула.

– Нет, может быть, конечно, все это чепуха.

– Что ты тогда хочешь от меня?

– Не могу поверить, что обращаюсь с этим к тебе. Но все же спроси свою ведьму в зеркале, какие у пилота относительно, нас намерения.

– Неужели ты хочешь, чтобы я обратилась к магии? – спросила Мари, нервно косясь в иллюминатор, за которым бушевала гроза.

– Просто сделай это, и все.

Дрожащими руками она вынула из сумочки пудреницу. Едва зашептала в зеркало «…не подходила, и губы алые, как кровь, могли мне прошептать…», как отражение потемнело. Бауэн с трудом подавил дрожь.

– Не замышляет ли пилот чего дурного против нас? – спросила она, наконец.

Мгновение спустя кровь отлила от ее лица, и пудреница хрустнула в ее пальцах.

– Что, Марикета! Скажи мне ответ!

Ее глаза ничего не выражали, когда она выдавила из себя:

– Пилот… пропал.

Бауэн бросился к кабине, снеся с петель запертую дверь. Ублюдок телепортировался, сломав прежде ручку управления и разбив приборы, причем все, за исключением датчика топлива.

Он слил горючее. Гребаные демоны!

– П-почему он бросил нас? – всхлипнула Марикета. – Ты умеешь управлять самолетом?

Бауэн провел рукой по волосам. «Думай». Он обшарил все углы, но парашютов не обнаружил. Следовательно, альтернативы у них не было. Они упадут, если она что-нибудь не сделает.

Сам Бауэн в этой ситуации был бессилен.

Приняв спокойный вид, он вернулся к Марикете и ровным голосом сказал:

– Он дал деру. А управлять самолетом я не умею.

– Мы разобьемся?

Ее глаза блестели, все тело дрожало.

– Нет, этого не должно случиться, – заверил он, хотя в ветровое стекло молотил дождь и самолет уже начал терять высоту. – Ты говорила, что отражение учит тебя разным вещам? Чарам и колдовству? – Когда она кивнула, добавил: – Нам нужно каким-то образом снять тебя с самолета. Ты можешь спросить у зеркала, как тебе телепортироваться отсюда?

– А как же ты? – воскликнула она, напрягая голос из-за усиливающегося воя моторов.

Как у бессмертного, у него был шанс выжить, в то время как у нее – нет.

– Думай только о себе…

Самолет резко пошел вниз, швырнув Бауэна вперед по проходу. И Мари закричала. Только ремень безопасности удержал ее в кресле. Он вернулся к ней.

– Сосредоточься, Мари, и спроси зеркало, как тебе выбраться из этого самолета.

– Я пытаюсь!

По ее щекам текли слезы.

– Давай, детка, сконцентрируйся ради меня. Он погладил ее по руке.

– Я не могу услышать ее из-за рева моторов! Не понимаю, что она говорит! – Марикета умоляюще смотрела на него. Ее зрачки были огромными, как радужки. – Бауэн, я… не слышу ее.