Сила и надежда вампиров - Влада Крапицкая

Таша вскочила на ноги и отошла от меня.

— И поэтому ты стал предлагать мне обращение? Да? — спросила она.

— Да, — я встал и повернулся к ней.

— И дал бы мне только один глоток? — она прищурилась.

— Да. Но потом я всё равно освободил бы тебя. Я думал, что сначала дам тебе один глоток, потом расскажу всю правду, а когда ты простишь меня, дам второй глоток.

— Ты что всерьёз думал, что я прощу тебя после всего? — Таша изумлённо смотрела на меня.

"Всё, надежды нет" — пронеслось в голове и внутри всё похолодело. "Она не простит меня. Никогда!".

— Ты главное знай, что я любил тебя. Искренне и всем сердцем, — произнёс я, вытащив из-под футболки цепочку. Расстегнув её, я снял кольцо, которое ей подарили родители и, подойдя к Таше, протянул его. — Я вернул его и оно должно быть у тебя.

— Спасибо, — у неё на глазах появились слёзы.

"Малышка, как же я хочу сейчас обнять тебя и прижать к своей груди. Я так хочу, чтобы ты никогда в жизни больше не плакала… Я многое хочу тебе дать, но теперь это невозможно. И я сам всё испортил" — внутри было полное опустошение.

Таша взяла кольцо, сжала его в ладошке и, поднеся к сердцу, закрыла глаза. По её щеке покатилась слеза, и мне захотелось упасть на колени и просить у неё прощения, но я понимал, что это бесполезно.

Мы оба молчали, и с каждой секундой мне казалось, что пропасть между нами становилась всё глубже. "Возврата назад не будет. Пора заканчивать эту нервотрёпку и освободить Ташу раз и навсегда от себя".

— Будь счастлива малышка, — прошептал я. — Ты этого заслуживаешь.

Она ничего не ответила и я, развернувшись, вышел из кабинета. "Ну, вот и всё, Вайго. Первая любовь убила тебя, вторую любовь ты сам убил, и теперь пришло время умереть тебе окончательно" — выйдя в холл, и взявшись за ручку, я глубоко вздохнул, готовясь к боли. "Это всего лишь мгновение, перед вечным покоем" — сказал я себе и, открыв дверь, вышел на солнце.

Кожа тут же начала нестерпимо гореть и я, сжав зубы, снял футболку, чтобы быстрее умереть. Отбросив её в сторону, я пошёл к воротам, прекрасно понимая, что не дойду до них.

Каждый шаг давался с трудом, кожа уже покраснела, и начали появляться волдыри от солнечных ожогов, но я упорно двигался дальше. "Таше было больнее, когда она смотрела диск, и она смогла это перенести. Моральная боль сильнее физической! Я выдержу! Минут через десять — пятнадцать всё закончиться!" — я ещё сильнее сжал зубы, чтобы не застонать.

Кожа уже пылал нестерпимым жаром, и хотелось упасть на землю, воя от боли, но я не хотел, чтобы Таша запомнила меня таким. "Ещё чуть-чуть! Скоро! Уже скоро!" — повторял я себе, заставляя делать очередной шаг.

— Ташаааа! — за спиной раздался душераздирающий крик Негины, и неожиданно на меня налетел кто-то сзади, сбив с ног, а затем меня укрыли какой-то плотной тканью и потащили назад.

— Идиот! Придурок! Совсем с головой не дружишь! — раздался злой голос Таши, а следом за ним стон. — И так, блин, не красавица, а тут ещё и ожоги прибавятся, — и она опять застонала.

Я тут же вскочил на ноги и откинул ткань. Передо мной стояла Таша, её кожа уже покраснела и я, набросив на неё кусок ткани, схватил её за руку, и потащил к дому.

— Не смей! Слышишь, никогда не смей выходить на солнце! — закричал я, затащив её в тёмный холл.

— А сам чего туда попёрся? — она закричала на меня. — Смерти хочешь? Натворил дел, и в кусты? Вернее, в гроб? Это самый простой вариант избавиться от проблем! И самый трусливый!

Кожа перестала гореть огнём, и боль стала стихать, но это мало меня волновало, и я стал внимательно осматривать Ташу. С облегчением вздохнув, когда понял, что она практически не пострадала, я произнёс:

— Я не могу без тебя жить, а ты должна жить.

— Да неужели? — зло бросила она. — А зачем мне жить, если ты умрёшь?

В душе затеплился слабый огонёк надежды, что прощение всё же возможно. Я внимательно посмотрел ей в глаза, ища хоть малейший намёк на это. Но она сейчас была очень зла, и я не мог понять, на что она больше злиться — на меня за мою ложь, или на то, что я вышел на солнце.

— Неужели ты меня простишь? — неуверенно спросил я.

— Прощу! — воинственно произнесла она. — Но, если, ещё хоть раз соврёшь мне, или я застукаю тебя целующимся с другой — пощади не жди! Понял? Сама выкину на солнце и буду наблюдать, как ты умираешь!

— Малышка! — я улыбнулся и, обняв её, крепко прижал к себе. — Такого больше не будет, обещаю!

— Честно? — она внимательно посмотрела мне в глаза.

— Честно! Клянусь!

— Я так испугалась, — жалобно всхлипнула она и обняла меня.

— Чего испугалась? — ласково спросил я, глядя её по спине и наслаждаясь тем, что она рядом.

— Того, что ты сейчас умрёшь и я больше никогда тебя не увижу. Никогда не услышу твой голос, не почувствую твоих прикосновений. Никогда не посмотрю в твои глаза, — прошептала она, и внутри меня разлился океан нежности.

— И я того же боялся, поэтому не видел смысла в жизни, — ответил я.

— Сильно болит? — отстранившись, она провела пальчиком по моей груди.

— Нет, — я улыбнулся. — Ты рядом и уже ничего не болит. Не переживай, через пару минут всё пройдёт и от ожогов даже следа не останется.

Она вздохнула и опять прижалась ко мне.

— Ну что ж, значит, помирились? — раздался весёлый голос Негины из глубины холла. — Какая ирония судьбы, правда, Вайго?

— Правда, — я усмехнулся, найдя её глазами. — Мы столетиями ненавидели друг друга, и враждовали, а теперь…. Знаешь, я благодарен тебе за то, что ты есть на этом свете.

— Пока не могу ответить тебе тем же, — она улыбнулась. — Но, может быть, когда-нибудь я и поменяю своё мнение.

— Никогда не думал, что скажу тебе это, но — Негина, ты мудрая женщина!

— Хм, посмотрим, насколько ты мудрый мужчина.

— Я не мудрый, а любящий, — ответил я, и подхватил Ташу на руки. — Где твоя комната? — прошептал я.

— На втором этаже, — она смущённо улыбнулась.

В комнате я поставил её на ноги и, проведя пальцем по щеке, попросил:

— Поцелуй меня.

Таша приподнялась на цыпочки и начала целовать меня. Мягкие, нежные губы прикасались к моим губам, и я почувствовал, как земля начала уходить из-под ног.

— Сладкая моя, — прошептал я. — Как же я по тебе скучал. Я так тебя люблю.

— Я тебя тоже люблю, Вайго, — нежно произнесла она, и у меня в венах, от желания забурлила кровь, когда она провела ладошкой по моей спине, и страстно поцеловала меня.

— Подожди секундочку, — тяжело дыша, сказал я, и полез в карман брюк. Достав оттуда обручальное кольцо, я взял её за руку и одел его на палец. — Теперь можно, — улыбнувшись, я посмотрел на её руку.