Отблески лунного света - Аманда Скотт

– Нуда, сидел, и я не сомневаюсь, что он сказал ему все, что видел, и, несомненно, еще и преувеличил, чтобы подставить меня.

– Или же, возможно, чтобы скрыть правду, потому что Файф сказал ему, что украденный поцелуй не причина, чтобы вы почувствовали себя обязанным жениться, – сообщила она.

– Послушайте, Сибилла, я прекрасно осведомлен о том, что вы думаете о Файфе, но клянусь вам, что это я сам принимал все меры к тому, чтобы мы поженились, и лишь потому, что хотел жениться на вас.

– В качестве обязанности, сэр?

– Нет! – ответил он жестко. – Без всякой обязанности.

– Ваша мать сказала, что вы всегда знаете ваши обязанности.

– Она? – Он запустил руку в свои все еще влажные волосы и сжал губы, изо всех сил пытаясь восстановить душевное равновесие. В данный момент ему хотелось швырнуть или побить кого-нибудь. Его мать... Он невидящим взором рассматривал стену, пока не вынудил себя вновь обернуться к Сибилле.

Она уставилась на него с надеждой, а ее мягкие губы разошлись.

– Сибилла... я не знаю, что же мне еще сказать, чтобы убедить вас в том, что Файф не имел никакого отношения к принятию моего решения жениться на вас.

– Я знаю, – произнесла она мягко.

– Но как вы можете знать? Его слова сегодня вечером звучали так, как будто мы сговорились вместе и организовали эту свадьбу.

– Это действительно звучало так, – сказала она. – Но разве вас не удивляет, что такое неуклюжее прямолинейное поведение похоже на Файфа?

Саймон расслабился. Он ожидал того, что ему придется убеждать ее в этом непосредственно, и боялся, что она будет не в том настроении, чтобы его слушать.

– Мы едем в Элайшоу, – заявил он.

Все еще тем же мягким голосом она проговорила:

– Я и сказала Амалии, что мы поедем с ними.

– Воистину... вы – ведьма.

– Нет, но я жила в течение многих лет в тени Файфа, сэр. Мужчины называли его трусом, но ни один не считал, что он неподходящая кандидатура на ту роль, которую сейчас играет. Наш нелюбимый наместник в роли короля является проницательным и тонким в своих действиях человеком. Он не вел бы себя так, как сегодня вечером, если бы не имел своей цели, и поэтому мы должны спросить у себя, какова же эта цель...

– А мы можем поговорить об этом позже? – предложил он.

Однако она продолжала:

– Он вызвал вас сюда, в Эдинбург, так далеко от Элайшоу. По какой же причине он сделал это и отчего теперь отсылает вас еще дальше?

– Я соглашаюсь, что мы должны обсудить все это, миледи, но совершенно не понимаю, как от таких мыслей вы дошли до того, что мы поедем в Элайшоу с другими.

– Да очень просто, сэр. Вы обещали мне, что мы поедем в Элайшоу, а я полагаю, вы – человек слова. Это должна будет быть очень быстрая поездка. По крайней мере для вас, потому что вы к тому же должны будете отправиться в Хантли. Файфу слишком опасно бросать вызов напрямую.

– Об этом подумаем, – сказал он улыбаясь. – Но в данный момент...

– Подождите, – проговорила она.

– Но я не хочу ждать.

Сибилла хотела знать больше, но задавалась вопросом, а стоило ли это того, чтобы нажимать на него больше в их первую брачную ночь. Когда он стоял у кровати так, как это делал сейчас, ей больше всего хотелось, чтобы он подошел поближе.

Он сказал мягко:

– Даже Файф не станет придираться к тому, что я уехал, если я объясню ему позже, что я захотел увести вас подальше от всех этих слухов. Я надеюсь, что мы сможем достигнуть Элайшоу не позднее чем через день, поскольку не будем подстраиваться под интересы моей матушки.

– Помилуйте, но ведь это больше, чем тридцать миль, вы понимаете? И что насчет Амалии?

– Ну... Гарт будет очень внимательно за ней следить. И мы поедем по главным дорогам, потому что так мы сможем покрыть это расстояние быстрее и менять лошадей чаще. Таким образом, этот путь будет более длинным, но более быстрым.

Она подумала о том, что Изабелла путешествовала быстро потому, что ее охрана вела вереницу дополнительных скакунов на тот случай, если чья-то лошадь поранится или устанет.

– Я действительно теперь верю, что вы смогли бы съездить в Элайшоу и назад через четыре дня, сэр, но вы понимаете, что в таком случае вы не сможете отправиться в Хантли вообще?

– Если вы окажетесь правы, и Кит – это Кэтрин, тогда подобный вопрос будет спорен, но тогда-то и стоит об этом думать.

– Но вы же не предполагаете, что это она.

– Я думаю, что она может иметь информацию, которая может быть полезна нам в том, где сейчас находится Кэтрин. Даже исключение этой возможности поможет. В любом случае я могу послать записку в Окснем, поэтому Колвиллы смогут отправиться в Хантли вместо меня, если потребуется, а я скажу Файфу, что действия разбойников держат меня в Элайшоу. Действительно, миледи, не может же он ожидать, что я буду у него на службе в то самое время, когда я должен обеспечивать охрану границы.

Она понятия не имела, чего Файф ожидал от него, но не могла не думать о том, что затевается какой-то заговор.

– Значит, все это можно устроить, сэр? – Сибилла приспустила покрывало, освобождая ему место.

– Вы можете на это надеяться, – сказал он, открепляя от пояса штаны и позволяя им упасть на пол.

Она обнаружила, что он был, конечно, уже наготове.

Саймон услышал, как она задержала дыхание, и увидел, что глаза ее расширились. Ее огромные зрачки казались черными, с отливом серебра, они походили на зеркала, и он мог видеть в них отражение ближайшей свечи.

Ее красота ошеломляла его, как это происходило всегда, и ожидание прикосновения к ней возбуждало его настолько, что он едва помнил себя, когда она показала ему жестом, чтобы он опустился на кровать.

Он откинул одеяло, обнажив ее роскошное тело, и стал смотреть на нее, как когда-то на озере при лунном свете. Снова то первобытное чувство, которое охватило его в первый раз, пробудилось к жизни, он сжал ее в объятиях и приблизил свои губы к ее губам, глядя ей в глаза. Когда же она придвинулась к нему, он поцеловал ее, и его язык стремительно проник сквозь мягкие губы внутрь. Он гладил ее тело, смакуя его гладкие изгибы, и продолжал целовать. Его левая рука оказалась в ложбинке между ее грудями, находя эти формы очень привлекательными, и когда, перебирая пальцами, он переместил губы к ее соску и стал мягко целовать ее грудь, то услышал ее стон и почувствовал, как ее бедра прижимаются к нему.

Она корчилась от желания, а он смаковал ее мягкое удушье и трепет.

Он ожидал от нее девического сопротивления, однако она не выказала его.

Все ее мысли были теперь обращены к тому, что делали его руки, и она тоже стала гладить его. Она знала, что его тело было твердым и мускулистым, но не предполагала, что кожа могла быть такой мягкой и гладкой, а живот будет похож на скалу.