Мой любимый враг - Салли Торн

– Закрой рот, Бексли, – слышу я приглушенный голос Хелен.

Босс громко откашливается и захлопывает дверь кабинета. Джош смотрит на свой стол и берет в руки коробочку с мятными драже, кладет ее в карман. Переключает телефон на голосовую почту, задвигает кресло. Его стол выглядит так, как в день нашей первой встречи. Стерильно. Безлично. Джош подходит к окну и смотрит на улицу.

Все как в тот первый раз. Я застыла у стола, нервное напряжение разрывает меня изнутри. У окна, засунув руки в карманы, стоит крупный мужчина с блестящими темными волосами. Когда он оборачивается, я молюсь, чтобы он оказался не таким красавцем, каким я его себе представляю. Луч света скользит по его щеке, и мои надежды развеиваются по ветру.

Вот его глаза устремляются в мою сторону, теперь все ясно.

Он окидывает меня взглядом. От макушки головы до кончиков пальцев ног. «Скажи что-нибудь, – молю я. – Ты прекрасен. Прошу тебя, будем друзьями».

– Скажи мне, какого черта там происходило?

– Я поклялся держать все в тайне.

Это умная стратегия, он применил единственный ход, против которого я не стану возражать, и знает это.

– Скажи, что тебе не предложили работу в обход комиссии.

– Нет, не предложили.

Я понижаю голос до шепота:

– Они знают о… о нас?

– Нет.

Два моих главных страха оказались необоснованными.

– Так… Как мы выберемся отсюда? От меня это все еще требуется?

– Да. С помощью вот этой штуки, – снимая мое пальто с вешалки, Джош указывает рукой, – лифта. Ты уже бывала там. И даже со мной. Я выведу тебя.

– А что, если нас кто-нибудь увидит?

– И ты говоришь это теперь? Ты бесподобна, Люсинда.

Я хлопаю по клавиатуре, чтобы выключить компьютер, подхватываю сумочку и цокаю каблуками вслед за Джошем. Пытаюсь забрать у него свое пальто, но он неодобрительно мотает головой. Двери лифта открываются, Джош затаскивает меня внутрь, положив руку мне на талию.

Я оборачиваюсь и вижу Хелен, прислонившуюся к дверному косяку в позе «вот так сюрприз». Потом она откидывает назад голову и смеется, явно довольная, хлопает в ладоши. Джош машет Хелен рукой, двери закрываются.

Я отпихиваю его обеими руками к другой стороне кабины.

– Отойди. По нам все видно. Она нас слышала. И видела. Ты несешь мое пальто. Она знает, что ты никогда этого не делал. – Голос у меня хриплый от смущения.

– Тоже мне новость, теперь я это делаю. – Джош крутит пальцем над кнопкой аварийной остановки. Я хватаю его руку стальным захватом. Думаю, он подавляет смешок.

Когда мы оказываемся на первом этаже, я крадучись иду вперед.

– С нами все ясно.

Подхожу к своей машине и отпираю багажник. Мой багаж перевернут вверх тормашками, и это будто знак. Хочется запрыгнуть в кабину, дать по газам и с визгом умчаться, оставив Джоша далеко позади. Картинка рисуется в голове молниеносно, но, пока это происходит, рука Джоша материализуется из пространства, протягивается к моему чемодану, берет его и несет к другой машине. Я хватаю чехол с платьем, закрываю машину и тут кое-что понимаю.

– Если мы оставим здесь мою машину, Хелен все поймет. Она ее заметит.

– Нам что, завалить твою «хонду» ветками где-нибудь в лесу?

Отличная идея. Я потираю рукой живот:

– Я не…

– Можешь не говорить, как тебе хочется это сделать. У тебя на лице все написано. Мне тоже хочется. Но нам надо ехать.

Джош немногословен. Мои вещи в его багажнике, сумочка на пассажирском сиденье.

– Можно я отвезу машину домой?

– Ага, а то как же. Ты сбежишь. Если в понедельник кто-нибудь спросит, скажи, что она опять сломалась. Это прекрасное алиби, потому что тачка у тебя дерьмовая.

– Джош… я сама не своя. – Мне приходится взяться за ручку дверцы его машины, чтобы устоять на ногах.

Если раньше я думала, что события развиваются слишком быстро, то сейчас они понеслись с устрашающей скоростью. Джош снимает галстук и расстегивает две пуговицы. Он прекрасен даже в этом мрачном подвальном этаже.

– Да, это видно. – Складка на его лбу углубляется. – Я тоже. У тебя изможденный вид.

– Я почти не сплю. Почему ты не в себе?

Он пропускает мой вопрос мимо ушей.

– Поспишь в машине. – Джош открывает для меня дверцу, пытается запихнуть меня внутрь, но я упираюсь в асфальт каблуками.

– Собеседование. Работа.

– К черту их! Собеседование пройдет. Мы справимся с тем, что из этого получится. – Он берет меня за плечи.

– Это не так просто. Во время слияния я потеряла дорогого мне человека, мою подругу Вэл. Я сохранила работу, а она осталась не у дел, и теперь мы разошлись. Просто для примера, – торопливо добавляю я. Чуть не сказала Джошуа Темплману, что он дорог мне. Просто намекнула, мол, мы друзья.

– Да она просто задница, – прищуривается он.

– Вот почему я одинокая неудачница. Слушай, завтра я встречусь с твоими родными. Давай не будем закрывать глаза на то, что когда-нибудь в ближайшем будущем мы увидим друг друга голыми. Это тоже создает напряжение. – (Джош снова игнорирует меня.) – Это наш последний шанс разобраться во всем. – Я все еще мешкаю, упрямлюсь, как мул.

– Эти выходные будут нелегкими для меня. Но может быть, твое присутствие скрасит их.

Вероятно, причиной тому послужило это маленькое допущение, но колени мои подгибаются, этого хватает, чтобы залезть в машину, и я моментально уступаю контроль над ситуацией человеку, которому, вообще-то, доверила бы свою судьбу последним.

Я потерпела поражение и потому чувствую слабость. Даже пакуя сумку и покупая платье, я ощущала уверенность в том, что в последний момент найду какой-нибудь предлог и отмажусь от этой поездки. Только в самом плохом из рисовавшихся мне сценариев я покидала подземную парковку «Б и Г» в машине Джоша.

Солнце опускается к горизонту. Джош рулит по вечерним улицам, запруженным машинами. Такое впечатление, будто всех в этом городе посетила одна и та же идея: пора свалить отсюда куда-нибудь в туманные прекрасные горы.

– Долго нам ехать? – вынужденно прерываю я неловкое молчание.

– Четыре часа.

– Гугл-карты считают пять, – не задумываясь, говорю я.

– Да, если ты едешь, как старушка. К счастью, я не единственный, кто провел киберразведку в родном городе. – Джош вздыхает, когда нас подрезает машина, и притормаживает. – Идиот!

– Как мы проведем эти четыре часа?

Я-то знаю, чем хочу заняться. Развалиться в теплом кожаном кресле и смотреть на него. Наклониться вбок и прижаться щекой к его рельефному плечу. Я хочу вдыхать его запах и запечатлеть все это в памяти, чтобы извлечь оттуда однажды, когда понадобится.