Мой грешный герцог - Николь Джордан

– Вам нечего бояться, Нед, – пообещала Тесс голосом, который не мог не успокоить его. – Мой кузен Дэймон построил эту больницу, а лично я собрала деньги на то, чтобы выделить целое крыло на лечение ветеранов, так что мистер Гири с радостью помогает моим друзьям. А вы являетесь одним из них, Нед. Мистер Гири наилучшим образом позаботится о вас, не так ли, сэр?

Полный розовощекий мужчина, приветливо улыбнувшись, ответил ей:

– Конечно, ваша милость. Если бы не вы и лорд Рексхэм, я бы по-прежнему оставался простым сельским лекарем, а больницы не было бы и в помине.

– Видите, Нед? – сказала Тесс, поглаживая его руку. – Вы будете здесь почетным гостем, и не только потому, что вы мой друг. Вы храбрый солдат и к тому же герой войны. Я расскажу всем своим знакомым, насколько полезным вы были в борьбе с жестокой бандой воров в нашем доме в Корнуолле. И если я вдруг понадоблюсь вам по какой-либо причине, просто попросите мистера Гири отправить мне записку, и я тут же приеду.

После ее заверений Нед, казалось, наконец успокоился и даже выдавил слабую улыбку.

– Спасибо, мэм. Вы так же добры ко мне, как и моя дочурка Сэл.

Тесс сжала его худую руку:

– Это самый лучший комплимент для меня.

Спустя четверть часа, перед тем как покинуть Неда, она пообещала навестить его завтра утром, как только вернется из Чизвика.

И хотя Тесс очень утомилась после тяжелой дороги из Корнуолла, она все же решила сначала поехать в свой собственный дом. Ей не только нужно было заехать за Дороти Крофт, чтобы та смогла составить ей компанию в беседе с инвесторами, но она также хотела захватить с собой гору писем, которая накопилась в ее отсутствие, пылясь на столе.

Спраггс еще час управлял каретой под проливным дождем, и Тесс была очень рада, когда наконец-то приехала домой и воссоединилась с Дороти. Немолодая женщина призналась, что скучала по ней, и сразу же приказала подать к столу горячий ужин. Она любила Тесс и относилась к ней как к родной дочери.

После долгой беседы с Дороти Тесс отправилась в свои покои, чтобы приготовиться ко сну. Она должна была бы радоваться тому, что будет спать одна в своей собственной кровати, но, несмотря на усталость, ее сон был беспокойным, и, к ее ужасу, Тесс поняла, что хочет, чтобы возле нее было сильное и теплое тело Иана, рядом с которым она чувствовала себя защищенной.

Следующим утром она решительно взялась за переписку, желая отвлечься от ночных мыслей. Но губы Тесс искривились в ироничной улыбке. Уходить с головой в работу было ее нормальным способом борьбы с неприятными чувствами, а сейчас ее чувства были настолько же противоречивыми, как и ее горе, когда она была вынуждена выйти замуж за своего заклятого противника – Иана Сазерленда, герцога Ротэма.

Был уже почти полдень, когда Тесс наткнулась на банковский чек, который, как ни странно, напомнил ей о ее браке. Один из ее самых щедрых покровителей сделал огромное пожертвование, и оно было датировано днем, когда проходила любительская театральная пьеса в имении ее крестной матери в Ричмонде, в тот же день, когда она поцеловала Патрика Хеннесси и запустила череду событий, полностью изменивших ее судьбу.

Когда Тесс детальнее изучила сопроводительное письмо, подпись в конце заставила ее нахмуриться. Совсем недавно она уже видела этот торопливый и небрежный почерк: мистер Дэниэл Гримшоу, тот самый адвокат, который подписал все бумаги с подробностями их брачного договора.

Когда Иан отдал ей документы после его приезда в замок Фалуэлл, она была слишком занята, чтобы обратить внимание на некоторые детали.

– Какое странное совпадение, – пробормотала Тесс.

Мистер Гримшоу постоянно жертвовал деньги для семей павших солдат, а также приюту, покровительницей которого она была, но Тесс только сейчас осознала, что его фирма представляет интересы ее мужа.

Она отложила чек в сторону, хотя никак не могла подавить странное чувство, что что-то здесь было не так. Когда этим днем она вернулась в Лондон, то сразу решила написать Патрику Хеннесси и назначить ему встречу. Ей нужно было посоветоваться с ним насчет следующего благотворительного мероприятия – концерта, который должен был состояться в театре Друри-Лейн в начале декабря. Заодно она собиралась воспользоваться возможностью и спросить его, что он знает о взносах мистера Гримшоу.

Слаба богу, Нед выглядел довольно-таки неплохо, когда Тесс навестила его в больнице тем утром. Врач еще не был готов делать какие-либо прогнозы, но Нед чувствовал себя почти как дома среди таких же ветеранов, как он, и даже играл в карты здоровой рукой, обмениваясь с ними рассказами о своих подвигах в дни службы.

Заметив Тесс, он тут же подскочил и побежал ей навстречу, чтобы поприветствовать. Его глаза сияли новым светом, который наполнял ее сердце радостью, как и его отчет о том, как он спал этой ночью.

– Я спал как младенец, ваша милость. Это лучшая ночь за последние два года. Я даже не слышал никаких голосов. И у меня не было никаких кошмаров, ни одного, мэм.

Улыбка не сходила с лица Тесс до самого окончания ее визита. По словам мистера Гири, голоса в голове Неда могут остаться навсегда, но благодаря надлежащей заботе последствия его травмы со временем могут стать не такими серьезными.

Покинув больницу, Тесс решила немедленно заехать к Патрику Хеннесси и не ждать, пока он ей ответит, и поэтому приказала своему кучеру ехать в Ковент-Гарден, где актер переделал небольшое складское помещение в зал для репетиций его труппы.

Когда Тесс провели в его офис, судя по виду Хеннесси, он был рад видеть ее, хотя и приветствовал ее намного сдержаннее, чем раньше. Очевидно, ее замужество повлияло на его отношение к ней, решила Тесс, ведь ему вряд ли хотелось вызвать гнев герцога Ротэма.

Напряжение Хеннесси заметно ослабло, когда они начали беседовать на такую близкую его сердцу тему – исследование мира духов.

– Я сожалею, что слухи о фалуэлльских призраках были слегка преувеличены, – сказала Тесс, прежде чем поведать ему о своих приключениях за последние две недели, – в первую очередь о том, как Нед Кратчли выдавал себя за духа убитого предка Ротэма, чтобы отпугнуть слуг замка и дать местной банде воров скрыть от посторонних глаз награбленную добычу.

Хеннесси испустил сдавленный смешок, когда Тесс закончила свой рассказ.

– Не могу сказать, что я не разочарован, – заметил актер. – Но этот инцидент вовсе не опровергает существование духов.

Затем Тесс спросила его, как проходила подготовка к концерту в Друри-Лейн.

– Программа уже приобретает окончательный вид, ваша милость. Кроме того, ваш новый титул неожиданно открыл для нас новые двери и завоевал новых именитых актеров и покровителей. Однако я не считаю постыдным использовать эти преимущества.

Тесс слабо улыбнулась. Она также не чуралась использовать свой новый, хоть и нежеланный титул.

В конце беседы, когда они обсудили все номера программы, отметив, какие добавить, а какие, наоборот, вычеркнуть из концерта, Тесс открыла свою сумочку. Показав подписанный Дэниэлом Гримшоу банковский чек, она спросила, знал ли Хеннесси причину такой щедрости адвоката.