Проблеск небес - Барбара Доусон Смит

Прошло два дня, а Берк так и не узнал ничего нового.

Они с Кэтрин сидели рядышком в фаэтоне. Впереди трусил по проселочной дороге Саймон Харвуд на старой лошади.

Глаза Кэтрин светились в солнечных лучах как янтарь, а ветерок выбивал темные локоны из-под простой соломенной шляпки. Бледно-желтый шелк платья с высокой талией делал еще прекраснее свежий цвет ее лица. Когда-то Берк предпочел бы самую модную и самую безнравственную даму; теперь его необъяснимо привлекало очарование простой провинциальной женщины.

Не делал ли он глупость, надеясь покорить ее сердце? И почему это была так важно для него? Любовь не может длиться вечно. Зависимость приводит к страданиям; все кончается тем, что люди причиняют друг другу боль. Этот урок он усвоил еще в детстве.

Его мысли вернулись снова к тайне, окружавшей Ньюберри.

– Так ты поговорила с Лореной, – обратился он к Кэтрин, – и она отказалась что-либо рассказать.

– Я уже дважды повторила ее слова, – раздраженно ответила Кэтрин. – Она заявила, что у нее никогда не было романа, и назвала Ньюберри лжецом.

– Ты не могла что-нибудь понять по выражению ее лица?

– Она, конечно, была в ярости, – усмехнулась Кэтрин. – Она отругала меня за безумные обвинения.

– И не сомневаюсь, эта ведьма к тому же тебя оскорбила. – Гришем взял ее руку. – Если бы ты позволила, я бы избавил тебя от этого неприятного разговора.

Кэтрин выдернула ладонь.

– Неприятного или нет, но это был мой долг.

Долг. Они спорили об этом, но в конце концов Берк уступил желаниям Кэтрин. Ведь она все же не принадлежала ему.

Но будет. Она и не подозревала, но сегодня начнется решительная битва за ее любовь.

Экипаж перевалился через рытвину, и от толчка они прижались друг к другу. Ища, за что бы ухватиться, Кэтрин задела рукой бедро Берка, и этот невинный жест возбудил в нем пламя желания. По тому, как она отдернула руку, он догадался, что это пламя коснулось и ее.

Их любовные ласки пробудили дремавшую в ней страсть, хотя она боролась с собой с упорством, достойным восхищения. Он не мог обвинять Кэтрин. Ни одна уважающая себя женщина не стала, бы иметь дело с таким человеком, как он. Особенно если этот человек мог заглянуть в самые интимные уголки ее памяти. Он был глуп, когда мечтал о продолжении их отношений. Кэтрин Сноу могла заставить его страдать. И в то же время Берком владело чувство собственника по отношению к ней, изумлявшее его своей новизной. Впервые в жизни он желал женщину, которая могла бы быть другом, а не только любовницей.

Черт, о чем он беспокоится? Она никогда не узнает всю глубину его чувств. Он будет вести себя свободно и беззаботно.

– Однако мы все же знаем, чем объясняется меланхолия Альфреда, – сказал Берк. – Его шантажировали, вполне вероятно, из-за родителей. Скандал наложил бы грязное пятно позора на всю семью.

Кэтрин подняла на Берка страдальческий взгляд:

– Я должна была проявить больше понимания.

– Но ты же не знала.

– Я старалась быть хорошей женой. Но, видимо, не гожусь для этой роли.

– Не говори так. – Гришем погладил ее по щеке.

После своих видений он хорошо представлял себе, какую боль испытывает Кэтрин. Этой лаской он хотел утешить ее, затем не сдержался и провел пальцем по ее губам. Таким мягким, влажным.

Так же медленно он наклонился, предвкушая чувственную сладость поцелуя. Ее глаза затуманились, дыхание участилось.

Их губы почти соприкоснулись, когда с легким содроганием Кэтрин отстранилась. Ее щеки пылали, она указала на дорогу:

– Смотри, мистер Харвуд поворачивает. Должно быть, это дорога к дому.

Агент действительно сделал знак повернуть за ним в длинную, обрамленную дубами аллею.

«Вот и вся романтика», – мрачно подумал Берк.

Но это лишь задержка. Остальная часть задуманного им плана приводила его в прекрасное расположение духа.