Конец лета - Даниэла Стил

– Марк?

Динна очнулась и поняла, что Марк и еще какой-то мужчинанесут ее к машине.

– Тише, дорогая, не разговаривай.

На бледном, осунувшемся лице Марка поблескивали мелкиекапельки пота.

– Поставь меня на ноги, со мной все в порядке, честноеслово.

– Об этом даже не думай.

Динну усадили в машину. Марк поблагодарил помощника и сталуточнять дорогу до больницы.

– В больницу? Зачем? Я не больна, мне стало плохотолько потому, что в церкви было жарко и душно.

– Там не было жарко, наоборот, довольно прохладно. Ивообще этот вопрос не обсуждается.

Марк захлопнул дверцу со стороны Динны, обошел вокруг капотаи сел за руль.

– Марк, я не хочу ехать в больницу!

Динна положила руку на его локоть и посмотрела на него смольбой. Она была бледна, ее кожа потускнела и приобрела сероватый оттенок.Марк завел мотор.

– Меня не интересует, хочешь ты или нет! – отрезал он.Его застывшее лицо выражало решимость. У Марка не было ни малейшего желанияснова оказаться в больнице, слышать больничные звуки, вдыхать больничныезапахи. Он вообще никогда больше не хотел бы переступать порог больницы. Но...Его сердце зачастило. Вдруг Динна больна, вдруг с ней что-то серьезное?Вдруг... Он покосился на нее, стараясь не выдать своего страха, но она смотрелав сторону, на сельский пейзаж за окном. Марк всмотрелся в ее профиль, перевелвзгляд на плечи, на руки. Как много черного цвета, какой строгий облик. Этастрогость казалась символом всего, что с ними происходит, всего, о чем ониговорили. Ну почему нельзя было обойтись без всего этого? Почему это не могбыть самый обычный уик-энд за городом, после которого они вернутся, отдохнувшиеи довольные, и встретят Пилар с ее ослепительной улыбкой? Марк снова посмотрелна Динну и вздохнул. Этот звук привлек ее внимание, она посмотрела на мужа.

– Марк, не говори ерунды, я совершенно здорова.

– Посмотрим.

– Может быть, нам лучше сразу вернуться в Париж? РукаДинны, лежащая на его локте, задрожала, и Марк снова пристально посмотрел нанее. Вернуться в Париж – и к Шанталь? Да, он этого хотел, но сначала он долженбыл убедиться, что с Динной все в порядке.

– Мы вернемся в Париж, как только ты покажешься врачу.

Динна хотела было снова возразить, но у нее опять закружиласьголова. Она откинулась на спинку сиденья и положила голову на подголовник. Маркпосмотрел на нее с тревогой и прибавил газ. Динна больше не спорила – у неепросто не было на это сил.

Прошло еще минут десять, и вот наконец они подъехали кнебольшому современному зданию строгой архитектуры с вывеской «БольницаСен-Жерар». Марк молча вышел из машины, быстро обогнул ее и открыл Диннедверцу. Однако Динна не шелохнулась.

– Ты можешь идти?

В его глазах промелькнул ужас. А вдруг это первые симптомыинсульта? Вдруг Динну разобьет паралич, что тогда? Ему придется остаться с нейнавсегда. Но ведь он сам хотел остаться с Динной? Марк совсем растерялся. Покаон помогал Динне выйти из машины, его пульс бился с бешеной скоростью.

Динна хотела было сказать, что чувствует себя вполненормально, но они оба знали, что это не так. Она глубоко вздохнула, слабоулыбнулась и встала. Ей хотелось показать Марку, что она сама справится, что еесостояние вызвано только нервным переутомлением. Когда они вошли в больницу, Динневдруг действительно стало лучше, она даже засомневалась, не зря ли они сюдаприехали. Она прошла несколько шагов своей обычной, легкой и непринужденнойпоходкой и уже хотела сказать об этом Марку, но в это время мимо них провезлистарика в инвалидном кресле – морщинистого, обрюзгшего, дурно пахнущего, соткрытым ртом. Динна протянула руку к Марку – и потеряла сознание.