Малышка на побегушках - Iva La Rey

От лица Олеси

Наконец-то все закончилось. Как только погас свет, я тенью выскользнула со сцены и бесшумно просочилась на выход. Сашкина машина, я позвонила ему еще до начала выступления, ждала меня на дороге. Я села на заднее сидение, и мы тут же тронулись.

Петь было трудно, даже можно сказать, невыносимо. Мало того, что вместе с музыкой всколыхнулась острая боль и любовная тоска по человеку, которого я больше никогда не увижу, да еще меня не покидало странное ощущение присутствия Кристиана в зале. Он мерещился мне в каждом темноволосом мужчине, в каждом незнакомце. И даже в один момент привиделся у входной двери. Тогда я чуть не запнулась, на секунду забыв слова, но вовремя опомнилась.

Это не мог быть он. Я понимала это головой, только отчаянное сердце все равно лелеяло надежду. И я сбежала, подальше от своих галлюцинаций и публики, которая наверняка захотела бы познакомиться со мной поближе и пообщаться. Подальше от внешнего мира, перед которым я временно крепко закрыла дверь.

Саша привез меня в пиццерию, находившуюся недалеко от моего дома. Он не стал ни о чем расспрашивать, и так видя по широко распахнутым испуганным глазам, что у меня проблемы. Накормил вкусной пиццей, напоил ароматным капучино. И весь вечер развлекал веселыми историями из спортивной жизни, не давая снова расстроиться. Так незаметно пролетел вечер. И я даже подумала, что может со времен сердце заживет, и во мне снова вспыхнут чувства к прежде обожаемому парню. Но пока это казалось нереальным.

Ночью я спала плохо, вертелась с бока на бок и заснула только под утро. Зато разбужена была громко и феерично, воплями младшей сестры, которая, залетев в мою комнату, как фурия, заорала на весь дом: «Олеся вставай, к тебе пришли!».

Кто? Зачем? Так рано?

Я сонно сползла с кровати, накинула халат и пошагала в коридор, где стоял парень с огромным, просто невероятным букетом разноцветных роз.

— Олеся Маликова? — С улыбкой поинтересовался он, выглянув из-за кустарника, а я растерянно кивнула. — Это вам, — протянул мне цветы, от тяжести которых я пошатнулась и чуть не упала. — Распишитесь, — подал планшет. А я, с горем пополам сделав в нем закорючку, спросила:

— Это от кого? — Села на тумбу, чтобы не переломиться пополам.

— Там есть записка, — деловито сообщил курьер и тут же исчез за дверью. Работа превыше всего.

— Ух ты! — Вокруг меня, как вокруг новогодней елки заскакала возбужденная Алинка. Глаза у сестренки блестели, а руки тянулись к моему букету. — Я же говорила, что он одумается, поймет свою ошибку и приползёт мириться, — она сунула свой нос в цветы и втянула сладкий аромат. Достала небольшую белую с золотым витиеватым рисунком карточку. — На, читай, — протянула мне послание и сама любопытно нависла надо мной.

С чего она решила, что записка от Кристиана? Крутя в пальцах кусочек картонки, вздохнула я. Вероятнее всего это прислал Владимир Иванович или кто-то из ушлых гостей, узнавших мой адрес. Но не Саша точно, у него на такой букет не хватило бы денег. Только сердце, обретя надежду, стучало под ребрами быстро и громко, стремясь проломить мне грудную клетку. Только бы от него!

Я с опаской приоткрыла послание, ощущая, как от напряжения начинают давить виски. И заглянула внутрь. Но слова мутной лентой стали расплываться перед глазами, и я никак не могла их прочитать.

— Олеся, ну ты чего?! — Сестра поддерживающе погладила меня по спине, видя, как на открытку падают слезы. — Не плачь, хочешь, я прочитаю? — Потянулась за запиской, но я тут же убрала послание за спину. Нет, это мое сокровище.

— Я сама, — твердо сказала я, поднимаясь, — ты не могла бы поставить их в ва…в ведро, — отдала Алинке букет, а сама быстрым шагом отправилась в комнату. Неужто он думает, что цветы залечат боль, которую он мне причинил?!

Заперев дверь на замок, чтобы меня не потревожила одна мелкая любопытная девчонка, я сделала глубокий вдох и открыла послание. Но в нем было всего несколько странных строчек:

«Происходит только то, что должно происходить. Все начинается вовремя. И заканчивается тоже. Сегодня в 12.30 на Красной Площади у собора Василия Блаженного».