Столичная красота против сибирского Валенка - Аселина Арсеньева

Макс, пользуясь ситуацией покуда я не опомнилась, жадно целует! Опешив от такого теплого приема, я выкручиваюсь и отступаю на шажочек, схватившись за сердце, чтобы быстрее его урезонить и воровато поглядываю на дверь, не заметил ли кто? Но, нет! Кажется, она вовремя за мной прикрылась.

— Макс, мы на работе. Сами говорили, дел много. — Неосознанно перескакиваю на «Вы». Немудрено, после такого совещания…

— Почему так долго. — Он снова захватил меня в объятья, на этот раз предусмотрительно крепко, наградив меня таким плотоядным взглядом, что у меня подкосились ноги, но этот взгляд… — он мне нравится! Еще три дня назад я была готова отдать все ради любого знака внимания с его стороны! Я и подумать не могла, что Макс способен смотреть «ТАК», заставляя сходить сума от восторга лишь от одной мысли, что именно я стала причиной такого поведения!

Макс наклоняется медленно, заставляя мое сердце стучать все громче, но…

— Я думала ты разозлился… — шепотом озвучиваю мысль, в момент, когда наши губы еле уловимо соприкоснулись.

— Еще как, разозлился… Ты сводишь меня сума. — На грани слышимости, но с той самой рычащей ноткой, отвечает Макс, и, будто исследуя, чуть касаясь, проводит своими губами по моим, вызывая нечто похожее на щекотку, почему-то моментально распространившуюся от губ по всему телу вместе с жаром. Мгновенно задыхаюсь от невероятной мощи разом нахлынувших чувств и ощущений. Даже его ладонь на моих лопатках воспринимается иначе — это место отзывается жаром даже через одежду, а губы нестерпимо покалывает в предвкушении поцелуя.

Макс с наслаждением следит за моей реакцией на него и не обнаружив сопротивления обнимает еще крепче, нетерпеливо прижимаясь всем телом, давая понять, насколько я ему небезразлична. От его требовательного, такого неудержимого поцелуя, мне становится абсолютно безразлично, где мы сейчас находимся. Руки Макса позволяют себе намного большее, чем в прошлый раз, а мои, так совсем забыли слово «скромность» с удовольствием изучая все, на что я совсем недавно смотрела лишь украдкой. Я трепетно прижималась к Максу, буквально задыхаясь от неизведанной мной потребности. Мне, как никогда, захотелось продолжить, наконец, зайти за ту грань, где мы с Максом еще небыли. Я разорвала поцелуй, но лишь для того, чтобы, поддавшись желанию, опуститься по щеке к шее и насладиться таким теплым, любимым и в то же время будоражащим запахом Макса.

— Валя… — Задыхаясь, произносит Макс, — ты играешь с огнем. — Он взял себя в руки и отстранился, но я с ним несогласна и прижимаясь к нему снова тянусь за поцелуем. — Мы на работе. — Отрезвляют меня его слова. Я до сих пор вижу в его глазах страсть, но его лицо вновь почти невозмутимое.

— Прости. — Почему-то извиняюсь.

— Думаю, мне стоит повторить свой вопрос. Почему так долго? — Немного хриплым голосом, шепчет он, даже не пытаясь сбежать из моих объятий.

— Мое ревнивое создание. — Говорю, любуясь его глазами и мой голос звучит невероятно нежно… Макс буквально замирает от моих слов. В его взгляде мелькает нечто похожее на восторг! Я с любовью провожу ладонью по его на удивление нежной щеке и не в силах удержать совою нежность, мягко целую Макса в губы. Я чувствую, вижу по взгляду, что сейчас у него буквально срывает все тормоза! Одновременно чувствую и радость, и страх, а еще в голове громко звонит звоночек, что хоть кто-то из нас должен сейчас остановиться, и я все-таки заставляю себя это сделать.

Чувствуя себя чуть ли не предательницей, уворачиваюсь от поцелуя и, отхожу на пару шажочков назад, выставив перед собой руку. Макс понимает причину, но в его взгляде мелькает обида.

Стараюсь подобраться и перейти на деловой тон. Хотя с одышкой и, полагаю, ярким, присущим мне румянцем, это выглядит комично. — Коллеги задержали. — Делаю еще один шажок назад, подальше от своего искушения, но это искушение, не желая с этим мириться, делает его же, ко мне. — Переживали за то, что я Станислава Сергеевича обидела. Ты это… имей в виду, он начальник хороший, адекватный. Сложилась сложная ситуация и все вместе мы с ней справились. Он даже мне сообщение написал, переживает как я тут. Вот! — Демонстрирую телефон с сообщением, подсунув его Максу под нос, чтобы наконец отвлечь от довольно опасного рассматривания моих губ.

— А не слишком ли многие о тебе беспокоятся? — Эмоции прорываются в голос Макса.

— Почему же слишком? Я зла никому не делаю, помогаю людям как могу, и они ко мне с душой в ответ. А то ты причин не понимаешь?

— Знаешь, до сегодняшнего дня я был против женщин на работе, а сегодня меня все мужики бесят! — Грозно высказалась моя ревнивая прелесть!

— Они что, не могут мимо тебя молча пройти и не отсвечивать? Даже бутылочку с соком открыть помогли на совещании, бутерброды поближе к тебе подвинули! Данила, и тот, туда же… — все совещание взгляды на тебя бросал. Да они сегодня мировой рекорд по улыбкам на совещании побили! Работы им мало… — Рыкнул Макс под конец.

13.3 Да ты ревнуешь!

— Макс! Да ты ревнуешь! — И когда все подметить успел?

— Эврика. И мне это чувство совсем не нравится. Чуть с ума не сошел, когда вернулся и понял, что ты там одна, со всеми этими осталась.

— Значит, правда, под дверью караулил! — Хихикнула я развеселившись. — Только не пойму, с чего так беспокоишься? Поводов я тебе не давала.

— Не давала. Не думал, что это все так сложно. — Макс потер лоб, посмотрел на меня будто решаясь что-то сказать и все-таки решился. — Пойми, ты общительная. Вокруг тебя всегда много людей, а я, предпочитаю этих людей без необходимости не видеть. Я ничего не смогу с этим поделать. Это сильнее меня. Мы слишком разные и меня беспокоит, что с кем-то из них, тебе может быть гораздо легче, и, может быть, интереснее. — Макс с надеждой смотрит в мои глаза. Неужели ОН ждет, от меня опровержения своих страхов? После того как я только что восхищалась им на совещании, узнать его настоящие мысли — даже не верится! Он же лидер! Я по глазам коллег видела, что не только я им восхищаюсь, но и те люди, которые с ним уже не один день проработали — тоже!

— Прекращай. — Разозлилась я.

— Что прекращать? — Взгляд Макса странный, я бы сказала уязвленный. Похоже, он сожалеет об этой внезапной откровенности. Неужели ему действительно так сложно?

— Играть в бедного родственника, прекращай. Я тоже могу начать переживать о том, что недостойна тебя и боятся, что ты от меня отвернешься. Заметь, я тоже боялась, что абсолютно тебе безразлична, что недотягиваю до такого умного человека, как ты. Боялась, что мои чувства к тебе так и останутся безответными. Я переживала, даже думая, что ты, как и я, обычный работяга, программист, безобидный молчаливый добряк, на котором пашет начальство! А сегодня на поверку ты оказался тем самым грозным генеральным, которым нерадивых сотрудников в нашей фирме пугают. Небылицы рассказывают такие, что просто диву даешься и перекреститься хочется! Да твое имя у нас даже не произносят, а само слово генеральный чуть ли не шепотом говорят! Чего далеко ходить! Даже местные перепугались за то, что я тебе прямым текстом, как есть, ответила! Меня за сегодня уже два раза похоронили один раз в том офисе, а второй сейчас, в этом.