Папарацци - Елена Макарова

Я чуть не рассмеялся столь ненужному мне и пустому запрету. Это точно не то, о чем стоит сожалеть.

— Как-нибудь переживу, — опустился в кресло напротив, не сводя с нее глаз, как жертва следит за каждым движением хищника.

Она не нуждалась в оправданиях, намеревалась высказать вое полное возмущение моим недостойным, по ее мнению, поведением.

— Перепугал всех гостей, принялся размахивать кулаками. Уподобился мужланам, от которых я когда-то сбежала из своего вонючего городишка, — с этим словами она затушила сигарету, которую не успела до конца выкурить. — Не огорчай меня, — поддалась вперед, делая разговор более интимным, — ты совсем другого поля ягода, — она задержала на мне взгляд, словно лишний раз убеждаясь в этом. — Твои мамочка с папочкой так старались заложить в тебя понятия о достоинстве и чести, не стоит разочаровывать еще и их, — снова откинулась на спинку кресла и потянулась за пачкой, лежащей на столе. — Кстати, я слышало о твоем отце. Как он? Может, нам с Софией стоит навестить его?

— Даже не думай, — трясло каждый раз, когда она касалась темы моей семьи. Эта дрянь знала мои болевые точки и без зазрения совести давила на них. Бессердечная сука.

— Думаешь, он не одобрит? — В начале она отыграла удивление, но в дальнейшем даже не пыталась сохранять вопросительный тон, скупо констатируя факты: — Боишься осуждения папочки. Внебрачная дочь. Неоправданные ожидания.

— Я пришел поговорить, — хотел, чтобы заткнулась, но на будто не слышала и продолжала издеваться.

— Интересно, его больное сердце выдержит такое потрясение?

— Закрой свой чертов рот и послушай наконец! — сорвался на крик. — Я хочу полную опеку над дочерью.

Елена нисколько не удивилась, лишь снова затянулась, прищуривая глаза от дыма, который окружил ее туманным облаком.

— Странно, что ты пришел к этому решению сразу после того, как притащил свою шлюшку к Софии. Ох, Андрей, тобой так просто манипулировать: дергаешь за веревочки и ты пляшешь как марионетка. Грустно на это смотреть.

Меня не тронуло не одно оскорбление, лишь настораживала ее осведомленность о моих передвижениях. Сомневаюсь, что после бессонной ночи она отправилась навестить дочь и там уже узнать о визите Вики. В няни я был уверен: она искренне любила Сонечку и не стала бы ей вредить и чинить препятствия нашему общению. Значит, Елена следила за мной.

— Я хочу забрать Соню, — еще сильней укрепился в этом желании. — Ты к ней не привязана, так позволь расти в нормальной семье.

На этот раз она рассмеялась. Но фальшиво, будто просто выдавала положенный спектр чувств, а не испытывала их на самом деле.

— Это в твой семье с этой пигалицей? Женишься на ней? Обзаведешься детьми? Не смеши. Такие, как мы, не созданы для подобного. Неужели нагрянул кризис среднего возраста? Не рано, милый?

Так и хотелось бросить ей в лицо, что у нас с ней нет ничего общего. Может даже не пытаться равнять меня с собой. Не стал участвовать в ее играх и проигнорировал каждую попытку задеть меня и снова вывести из себя.

— То есть ты не передашь мне опеку над Соней? — спокойно уточнил, давай ей последний шанс передумать.

— Она пока не создает мне хлопот, — будто говорила не о ребенке, а о том самом пресловутом щенке, — пусть остается.

Теперь у меня не осталось выхода, она вынудила прибегнуть к крайней мере.

— Посмотри это, — вытащил из внутреннего кармана флешку и бросил ей на колени, — а потом я спрошу тебя снова.

Она опустила глаза, изучая предмет, а потом вскинула голову:

— Шантаж? — с восторгом в глазах. — Ты не перестаешь меня удивлять, милый. — Тошнило от самого себя, от ситуации, а она будто бы наслаждалась. — Трахнула бы тебя прямо сейчас, но так и быть, начнем с небольшой прелюдии.

Она медленно поднялась и беззвучно прошла босым ногами до стола у окна. Открыла ноутбук и вставила в разъем флешку. Дожидаясь загрузки, обернулась и я увидел хищную улыбку. Она не воспринимала меня всерьез, думала, что я вечно буду у нее под каблуком. Как бы не так.

Но стоило ей открыть первый файл, как она присела на стул и с полной увлеченностью изучая фотографии. Видел как поднимались и опускались ее плечи от того, что ее дыхание участилось от тихой ярости, которая непременно должны были захлестнуть ее. Ведь ее обвели вокруг пальца.

— Передай ей мои поздравления, — беспристрастным тоном заключила. — Мастерски, — Елена развернулась и мне стало не по себе от равнодушия на ее лице. Я ожидал услышать ругань, даже приготовился получить пощечину, но тот самый дефект в ней заставлял ее смотреть пустыми глазами с абсолютным безразличием. — За оригинал она хочет, чтобы я уступила тебе ребенка?

— Этого хочу я, — поправил, сам едва сдерживая эмоции.

— Нет, милый, не приписывай себе чужие заслуги, — в какой-то мере признавала свое поражение и превосходство Вики, — этого хочет она. — Как ни в чем не бывала она вновь опустилась в то же кресло, расслаблено закидывая ногу на ногу. — Почему сама не пришла торговаться? Это стало бы ее триумфом. — Не считал нужным отвечать, она прекрасно делал это за меня, разыгрывая спектакль по ролям. — Ты не позволил, естественно. Как эгоистично. Андрей, ты не меняешься.

— Заткнись и ответь уже, что ты решила? — мое терпение было на исходе. Разговор и так затянулся, хотел скорее убраться отсюда, ощущая на себя тяжеловесность обстановки и довлеющей авторитарности Елены.

— Забирай своего драгоценного ребенка, — обезличила нашу дочь, словно та и вовсе не была человеком. — Получишь подписанные бумаги только после того, как я у меня в руках будут все копии и оригинал.

— Договорились, — незамедлительно поднялся, не собираясь задерживаться не одной лишней секунды. Я задыхался здесь, рядом с ней.

— С Викторией приятно вести дела, — бросила мне вслед и по коже побежали мурашки от того, как она произнесла ее имя.

— Я пришлю адвоката со всеми необходимыми документами, — не намерен больше встречаться с ней лично.

— Буду ждать, — все-таки оставила последнее слово за собой.

Я с облегчением вдохнул морозный воздух, ощущая себя невероятно свободным. Конец эпохи террора и тирании проклятой сучки. Пусть держится как можно дальше от меня и моей дочери, и тогда все будут счастливы. Лично я был уже близок к этому состоянию.