Аромат Жасмина - Ирина Гутовская

Жасмин

– Твой мужик негодует, бесится… – прокомментировал Тимур Маратович, обернувшись бегло назад.

Я тоже посмотрела на Богдана: он расхаживает из стороны в сторону возле машины, засунув руки в карманы брюк – заметно раздражён и нервничает. Отпускать меня не хотел. Разумеется, Хасанову-старшему не доверяет, и, тем не менее, согласился на озвученные условия – не могу называть это шантажом, хотя так и просится…

Выбора у нас не было всё равно. Да и я, не скрою, настороженно отношусь в предстоящей встрече…

– Пойдём, Жасмин, – ухватив мой локоть, поторопил Тимур Маратович и повёл за собой. – Надо отдать должное – ради тебя Булатов готов на всё, терпит, наступая себе на горло, несмотря на очевидную бушующую в нём ревность. Жаль, Марат другой, только требовать умеет… – тяжело вздохнул. – Упустить такое сокровище как ты, не оценить, какая женщина ему досталась... идиот… Ну, ничего, уроком будет на будущее: отсидит – поумнеет, на всю жизнь запомнит и сделает правильные выводы. Я надеюсь… Палец о палец не ударю – помогать не стану больше, пусть отвечает перед законом за поступки.

Не ожидала услышать подобных слов. Отец всё-таки… И так категорично, принципиально высказывается – не защищает и не оправдывает действия сына.

Возможно, я плохо разбираюсь в людях, но интуиция сейчас твердит, что ничего ужасного не случится.

– Прости, – продолжил он, – многого не знал... заблуждался… Поначалу думал, Богдан запудрил тебе мозги, вмешался в семью и разрушил ваш брак, а по факту – это Марат отличился хуже некуда. Огорчил меня, разочаровал сильно… оскорбил и унизил своим поведением… – покачал головой. – Прости. Я виноват перед тобой не меньше, ещё родителей твоих накрутил, с толка сбил…

– С папой я помирилась, – перебила его.

– А с матерью как? – заботливо уточнил.

– Мы не виделись с ней, даже по телефону не разговаривали, она уехала обратно в Испанию.

– Зачем? – удивился. – Тот дом, как и всё имущество, счета моего сына – арестованы, в том числе заграничная недвижимость.

– Понятия не имею, для чего мама решила вернуться туда.

– Позвони ей обязательно, не тяни с этим, вдруг помощь нужна. Если что-то потребуется – обращайся, в беде не оставлю. И дам тебе совет: не повторяй чужих ошибок, Жасмин, не теряй связь близкими, не отказывайся от родственников. Я, в своё время, натворил дел – теперь за это расплачиваюсь и, вероятно, ещё долго так будет. Ситуация с Маратом – наглядный тому пример, воспитанием не занимался, откупаясь от него деньгами, изредка уделяя внимание, всё гнался за тем, как увеличить капитал, а в данный момент – учить чему-то поздно и ничего не изменить. Сам виноват… я…

«Звучит довольно искренне» – значит, нет повода сомневаться в конечном итоге.

– Спасибо, – захотелось поблагодарить. Отчасти, сочувствую ему – и как отцу, и как человеку, при этом в прозвучавших фразах нет ни намёка на то, что давит на жалость, пытаясь этим повлиять на меня и хоть как-то исправить положение сына.

Тимур Маратович открыл дверь, пропустив вперёд.

На входе нас ожидал мужчина.

После оформления пропусков и прочих официальных формальностей, мы прошли дальше – в комнату для свиданий (неуместно употреблять такое выражение, но так уж принято).

– Нотариус скоро приедет? – взяв стул, присела подальше от стола.

– Обещался не задерживаться. Сейчас Марата приведут, пока пообщаемся, как раз решим возникшую проблему.

– Быстрее бы… – шумно выдохнула. Внутренне передёрнуло от отвращения, представив, как увижу «бывшего» снова.

– Любишь его? – Тимур Маратович прислонился к стене. Скрестил руки на груди и смотрит пристальным взглядом.

Ясно, о ком спрашивает.

– Люблю. Лучшее, что со мной произошло в жизни – это встреча с Богданом.

– Ты, правда, беременна? – пока ехали в СИЗО, он не заваливал вопросами, скорее всего – в присутствие моего мужчины не стал донимать или не хотел излишне злить.

– Срок три недели, – «чудесные восхитительные три недели».

– Есть хоть маленький шанс, что это ребёнок моего сына?

– Нет, во-первых, как мужчина и женщина — мы давно были близки, и, во-вторых, я полагаю, вам известно, по каким причинам у нас с Маратом за семнадцать лет брака не появились дети.

– Да, наверное, стоило рассказать тебе о перенесённой им в подростковом возрасте болезни, в результате чего стал бесплоден. Но о твоём лечении и махинациях с диагнозами – я не знал, честно. И ты не делилась этим с нами. Про остальное – даже не упоминаю. Стыдно осознавать, каким чудовищем вырос сын… ответственность за это целиком и полностью ложится на мои плечи…

«Самокритично» – и добавить нечего.

– А мне всегда казалось странным, почему вы не поднимали данную тему, не интересовались тем, когда уже будут внуки.

– Прости, Жасмин. Забудь обиды и живи, не оборачиваясь в прошлое, – Тимур Маратович выглядит расстроенным и… Раскаивается?

Удивлена. Наблюдать его таким – непривычно. Обычно немногословный, сдержанный в проявлении эмоции – не откровенничал со мной так.