Принцесса - Мария Степанова

— Я жила в двадцатом веке, — напомнила Юлька, — и не помню у себя ни туннелей ни пирсинга в пупке!

— Это потому, — ответила Лерка, — что ты была принцессочка, а принцессы туннелей не делают и пупок не прокалывают.

Юлька покивала, соглашаясь.

— Они только замуж выходят в восемнадцать лет и детей рожают в этом же возрасте, — добавила Лерка и захихикала.

— Коза, — миролюбиво бросила Юлька, — недраная!

— Ты же меня любишь! — прищурила Лерка глаз и послала матери воздушный поцелуй.

— Я сегодня на работе весь день, — Юлька встала со стула, — ты со мной или будешь с бабушкой сидеть?

— С тобой, — кивнула дочь, — только дай мне час, собраться и накраситься.

— Полчаса! — сказала Юлька, глядя на часы, — я и так опаздываю уже.

В центре уже горел свет и ходили сотрудники. Они улыбались и приветствовали начальницу, и с любопытством разглядывали семенящую за ней дочь. Лерка тоже с удивлением осматривалась.

— Ничего себе вы развернулись! — с восхищением воскликнула она, — я бы в такой центр тоже походила! А Костя здесь? Хочу с ним поздороваться.

— Он редко приезжает без звонка, — ответила Юлька.

Лерка быстро заскучала в кабинете, и Юлька повела ее по центру. Они заходили туда, куда можно было заходить, и заглядывали через щель в двери туда, где шли занятия. Визажист Кристина, миниатюрная девушка, почти девочка, усадила Лерку в кресло и, стерев косметику, накрасила заново. Потом отошла и взглянула как на только что написанное полотно.

— Ну как7 — спросила она довольным голосом у Юльки и та не могла не признать, что дочь просто восхитительна. И сама Лерка долго рассматривала себя в зеркало, потом повернулась к Кристине.

— Можно пару уроков?

Визажистка кивнула.

Юлька взглянула на часы.

— Мне нужно отлучится на час, побудешь в кабинете? — спросила она.

Лерка была не против.

Вообще, этот визит был формальностью, потому что, в отличие от себя восемнадцатилетней, теперь Юлька знала свой организм. Она смотрела, как гинеколог заполняет карту и выписывает направления на анализы. Наконец врач закончила и подняла на Юльку выпуклые глаза.

— Все сдадите и запишитесь ко мне, — она протянула кипу бумажек.

Юлька поблагодарила, взял бланки и вышла из кабинета. В окно такси она рассматривала зимний город и одновременно прислушивалась к себе. Ребенок, о котором еще никто не знал, уже был там, и она пыталась привыкнуть к мысли, что она беременна. Потому что предстояло еще объявить это родным.

За дверьми кабинета послышался заливистый Леркин смех. Юлька вошла, стряхивая с шапки снег. Лерка сидела в кресле, а напротив, за столом на Юлькином стуле сидел Мельницкий. Увидев Юльку, он встал, подошел, помог ей снять пальто.

— Здравствуйте, Юля, — Мельницкий пересел на стул для посетителей, хотя Юлька и махала рукой, позволяя ему остаться в кресле, — вот, заехал посмотреть, как вы тут.

— Ты звонил? — удивилась Юлька, — я не слышала.

— Не звонил, — тряхнул головой Мельницкий. — мимо проезжал. Так рад, что застал Леру! Совсем красавица стала!

Лерка кокетливо улыбнулась.

— Я вот что хотел сказать, — Мельницкий постучал пальцем по столу, — один мой знакомый женат на Саше Пивоваровой… Вы же знаете, кто это?

— Конечно! — воскликнула Лерка, вскакивая с кресла, — это же супермодель!

— Да, — кивнул Костя с улыбкой, — она самая. Девушка она простая, поэтому я попросил, а она согласилась, провести у нас день и показать мастер-класс. Они прилетят шестого января.

Юлька ошарашено, пытаясь переварить информацию.

— У нас получится шестого? — встревожено спросил Костя, видя реакцию компаньонши, — можно перенести, если нет.

— Конечно получится! — Юлька вышла из ступора, — что за вопрос?! Но нужно же столько сделать! Подготовиться!

— Если понадобится помощь — звони, — Мельницкий встал со стула, — Лера, рад был увидеть тебя! Ты тоже звони, не стесняйся! — он протянул Лерке карточку с золотым тиснением, — я буду рад.

Когда он ушел, Юлька обессилено упала в кресло.

— Мама, это не человек, это ураган! — восхищенно воскликнула Лерка.

— И не говори! — кивнула Юлька, — и каждый раз с сюрпризом!

— Отличный мужик! — резюмировала дочь, — Вот такой! — она показала два больших пальца вверх.