Мили до тебя - Ольга Тимофеева

Как бы не было сейчас плохо, но надо было жить дальше. Я ждала. Каждый день в течении двух последующих недель, каждый час, каждую минуту и даже секунду думала о нем. Надеялась, что позвонит, напишет, поймет и простит, но он молчал, упрямо подкармливая свою гордость.

- Эмили, - вырывает из мыслей Глеб, - ты сдавала анализы? - отрицательно машу головой, но потом что-то припоминаю.

- Да, ещё до всей этой истории с  Роном, - болезненно сжимаю губы, - что-то плановое. Но потом забыла их глянуть, было не до этого.

- На, взгляни, - протягивает мне бумаги, - я случайно на них натолкнулся. Эмили, тебе нельзя тут оставаться, тебе нужен врач, полное обследование и контроль специалиста. Если для тебя это важно, конечно.

***

Так же как месяц назад я провожала Рона, сейчас меня провожал Глеб. Мне пришлось подать в отставку и у командира ничего не осталось, как принять ее и отпустить меня.

С одной стороны было грустно расставаться со своей работой и теми, кто стал близок за это время. Но с другой, я рада покончить с военной карьерой. Пусть и под таким предлогом.

Спустя несколько часов в окне самолёта заметила очертания знакомой местности. Наконец я дома. Губы дернулись в лёгкой улыбке.  Дома. Вчера предупредила своих, что прилечу, но больше всего хотела увидеть сына. Наконец буду с ним. Наконец покончу с этими командировками. Надеюсь навсегда.

Здание аэропорта встречает суетой и шумом, но одновременно миром и спокойствием. Не будет больше экстренных операций и переживаний за летчиков. За одного летчика. Пусть он не со мой, но он живой и не на этих опасных полётах.

- Мама, - слышу сквозь общий муравьиный гул аэропорта знакомый голос и внимательно всматриваюсь в толпу. Замечаю, как на меня бежит мой сын. Мой мальчик-уголёк. Маленькая копия своего отца. Тут же опускаюсь на колени, ловя его в объятиях.

Крепко обнимаю, прижимая к себе. По щекам текут безудержные слёзы. Немного отстраняюсь от него, чтобы поцеловать в щечки и лобик. Заглянуть в счастливые глаза. Сейчас, в эту минуту, есть только я и он. Мне ещё предстоит отстоять Майка у отчима и вернуть опекунство. Отказаться от всей его помощи и начать жить самостоятельно. Своей маленькой семьёй.

Снова крепко прижимаю к себе, ощущая как бьётся маленькое сердечко, а маленькие ручки обнимают меня за шею. Только сейчас понимаю, что он должен был с кем-то приехать, но ко мне никто не подходит, ожидая чего-то. Давая время побыть с сыном. Всё ещё обнимая его, открываю глаза и пробегаюсь по толпе, ища родителей. Но вместо это встречаюсь с парой шоколадных глаз. Тело пронзает сладкая дрожь. Нет грусти и презрения во взгляде, что были в последнюю нашу встречу. Наоборот, вижу радостные, счастливые глаза. Всё ещё не верю и не понимаю, что происходит.

- Майк, с кем ты приехал? - спрашиваю негромко, чтобы понять, как себя вести дальше.

- С Рональдом, это наш преподаватель по конструированию. - Ничего пока не понимаю, но точно понимаю одно. Он зачем-то здесь и зачем-то нашел Майка. Смахиваю ладошкой слёзы и встаю на ноги. Ребра гудят от дикого биения сердца о них. Рон подходит ближе ко мне, заглядывая глубоко в глаза, делает ещё шаг и обнимает, крепко прижимая к себе. Невероятно уютно и спокойно становит с ним. Касается губами виска и шепчет: "Прости". Хочу обнять в ответ, но мне кажется, что это сон. Он уехал с женой, а теперь встречает меня в другом городе вместе с нашим сыном. Раз Майк не называет его папой, значит, вероятно, он ничего не знает.

Отстраняюсь от него и смотрю на Майка. Мальчик хмурится, ничего не понимая.

- Я ничего ему не говорил, - слышу Рона, - пойдёмте отсюда, тут слишком шумно. - Улыбается нам и, забрав у меня дорожную сумку, ждёт, когда я возьму за руку Майка. Со стороны мы настоящая семья, что вместе покидает здание.

Рон пристегивает Майка на заднем сидении машины, позволяет мне сесть с сыном. В голове тысячи вопросов и на все только предположения и догадки. Трогаемся с места и едем даже не знаю куда. Салон автомобиля наполнен его ароматом. И хотя вождение автомобиля не требует такой сосредоточенности, как управление истребителем, но все равно замечаю в зеркало заднего вида, как слегка щурится, управляя транспортом.

- Куда мы едем? - Наконец решаюсь спросить.

- К тебе, - бросает взгляд в зеркало заднего вида.

- Давайте остановимся в этом  парке, не хочу пока домой, - на самом деле я хочу поговорить с ним наедине, без родителей. Рон притормаживает у городского парка, паркуясь.

Майк хоть и хочет побыть со мной, но глаза горят от возможности побегать по горкам и детской площадке.

- Как твоя рука? - спрашиваю как только Майк оставляет нас одних, убегая.

- Всё нормально, - разворачивает меня к себе и снова обнимает.

- Эми, прости. Знаешь, только увидев сына вот так, живьём, узнав в нем себя, понял, что мог лишиться этого. Детка, то что ты сделала, я много думал об этом. Я не знаю, кто бы ещё так пожертвовал собой, чтобы спасти меня. - Отстраняется, снова заглядывая в глаза. - Давай оставим всё в прошлом? Начнем сначала. Словно мы просто оставили там свою прежнюю жизнь.

- Как твоя жена?

- Я развёлся. Понял, что не хочу так больше жить. Обманывать ее и себя. У меня есть та, с кем я хочу быть. Прости, что снова совершил ту же ошибку, - усмехается, отводя глаза. - Сделал выводы, не выслушав.

- Ты даже не представляешь, насколько ты повторил прошлое, - еле сдерживаю улыбку.

- Что это значит? - изгибает бровь, рассматривая меня.

Лезу в сумку и достаю бумаги. Не знаю, зачем забрала их, но я всё же надеялась поговорить с ним и всё рассказать.

- Рон, - протягиваю ему бумаги, - до всей той истории я планово сдавала анализы. -  Парень бегает глазами по ним, пока ничего не понимая. - Но потом… было не до них. Глеб случайно натолкнулся.

- Что это значит? Я не понимаю.

- Видишь этот показатель? - указываю на строку.

- ХГЧ? Что это?

- Значение этого показателя больше пяти указывает  на то, что я беременна. Это твой ребенок. Я уже была беременна. - Поджимаю губу, ожидая его реакции. Знаю, что он имеет право сомневаться в том, что он отец, но документы это подтверждают. Рон наконец осознает информацию  и, подняв на меня взгляд, улыбается. Касается ладошками моих щек и нежно целует.