Сводные - Виктория Лукьянова

Я напрягаю плечи и ворчливо обещаю накатать мемуары, когда замечаю, как к нам со всех ног мчится раскрасневшаяся Маша. Сестра Яра теперь наш риэлтор и она в последнее время недовольна мной. Да, опять мой косяк. Я отвергла более пятидесяти домов, а одиннадцать из них мы успели посмотреть, опять же с отрицательным вердиктом. С некоторых пор Яр вбил себе в голову, что нам нужен дом. Наш личный дом, ведь мы оба росли долгое время в коттедже и в квартире нам тесно. Когда встал вопрос с жильем для нашей растущей молодой семьи, единогласно было принято решение перебраться за город.

– Обещай, ты не будешь заглядывать в унитаз, – напоминает мне о конфузе на прошлой неделе, когда меня смутило странного оттенка дно, и я рассматривала сантехнику на корячках. В такой позе меня и застали владельцы дома. Наверное, девушка на восьмом месяце беременности, ползающая на коленках по их дому выглядела очень странно. Притом что меня потом пришлось с этих самых коленок поднимать.

– Обещаю, я буду молчать. Только внимательно наблюдай за моей мимикой. – И для подтверждения играю бровями, когда слышу, как открывается дверь и Маша как вихрь врывается в машину.

– Ну наконец-то! Я вас заждалась, – тараторит она, растирая руки. – Сегодня подмораживает.

– Опять перчатки посеяла? – добродушно интересуется Яр, обернувшись и рассматривая сестру.

Она отвечает, продолжая потирать руки и тараторить, пока я вновь проваливаюсь в короткие, но яркие воспоминания.

С Машей я познакомилась вскоре после того как начала встречаться с Яром. Официально, как он тогда выразился. Правда, наш союз восприняли тяжело, особенно отец и Марина. Для них мы, несмотря на свой возраст, оставались детьми, и они отказывались верить нашим чувствам. Но после долгих убеждений, споров и даже ссор, мы все же смогли отстоять свое счастье. Отец некоторое время винил меня в том, что я бросила отличного Артура, а к Яру он отнесся скептически. Мол, не серьезно это у вас, глупости детские… Ведь для них наши отношения казались на грани инцеста. Ужасное слово, которое однажды сорвалось с губ Марины. Но она быстро взяла свои слова обратно, пытаясь уже передать мысли правильными выражениями. Мы не стремились переубедить родных или друзей, но кто-то нас поддержал сразу, как Маша, кто-то перестал общаться, как это случилось с Луизой, но в итоге мы стали семьей и ожидали первенца. Да, мальчика, чему безмерно был рад Яр и говорил, что вторую Арину он не переживет. Одной кровопийцы ему в прошлом хватило. Я не обижалась, слушая его ворчливые и смешливые высказывания относительно своей скромной персоны, но рядом с ним чувствовала себя целой. И чертовски счастливой.

– Так, а теперь пошли дом смотреть, – заявив, Маша выныривает из салона, и мы следуем за ней.

Яр то и дело посматривает в мою сторону, ожидая от меня то ли колкостей, то ли танца коровы на льду. Но я вполне грациозно преодолеваю необходимое расстояние и ошарашено рассматриваю двухэтажный коттедж в современном стиле.

– Я вам про этот дом рассказывала, – напоминает Маша, повторяя кое-что из ранее уже услышанного.

Я пропускаю детали мимо и загадочно улыбаюсь, оценивая будущие возможности этого места. Что же, молодому и, кажется, вполне успешному риэлтору все же удалось угодить моему взыскательному беременному вкусу. Но об этом я пока помолчу – не стоит раньше времени нацеплять на голову Машки корону. Она на меня пока дуется, потому что из-за нас ей приходится таскаться по поселкам и терять других клиентов. Но Яр пообещал ей хорошие проценты и поэтому, стиснув зубы, Маша распинается, воспевая хвалебные песни каждому дому.

– Думаю, вам стоит посмотреть тут кое-что, – заговорщически щебечет Маша, провожая нас вглубь дома.

Я давлю усталый выдох и следую за мужем и его неугомонной сестрой. Мне бы Машкиной энергии… Хоть чуть-чуть.

– А вот это и есть тот самый «та-дам»! – Маша, всплеснув руками, открывает двери, и я оказываюсь в просторном закрытом помещении, большую часть которого занимает бассейн.

От нахлынувших эмоций теряю способность говорить. Смотрю и смотрю, и не верю.

– Ущипни меня, – шепчет Маша, приближаясь ко мне. – Яр, да она в восторге! Да ведь?

Ярослав приближается ко мне с другого бока и обнимает за плечи. Нежно коснувшись губами прохладной щеки, он отвечает вздыхающей Машке:

– Да, в восторге.

– Тогда я не буду вам мешать.

Маша скрывается, оставляя нас наедине. Теперь я могу дышать и прыгать от счастья, потому что ощущение эйфории переполняет меня и будто возносит к звездам.

– Построить тебе бассейн я не успею, а вот готовый, пожалуй, могу подарить, – хмыкает он, оказавшись в моих стальных объятиях.

– Ты лучший, – шепчу и рыдаю, утирая мокрый нос о мягкий ворс его джемпера.

– Знаю, Арин… Знаю…