Цель - Лаванда Риз

Пока они вдвоём ехали к ней домой — они молчали, словно им больше нечего было сказать друг другу.

Включив ночник, она не раздеваясь села на кровать, внимательно глядя на стягивающего с себя одежду Адама.

— Стань собой, — тихо попросила Ева.

— Тебе ещё при этом волшебной палочки не хватает, — хмыкнул Адам. — Я сейчас такой, какой есть. Тот Адам …

Он не договорил, но она и так поняла, что тот Адам умер вместе с их сыном.

Потянувшись к нему, Ева прижалась к его обнаженному телу, позволяя ему себя раздевать:

— Я так скучала по тебе, — прошептала она, с чувством покрывая поцелуями его лицо. — Мне так страшно от того, что ты мне так нужен…

Дальше он уже не дал ей говорить, завладев её губами. А затем и телом. Но теперь всё было по-другому, иначе,  и даже изголодавшись по ней — Адам почувствовал это. Что каждое его прикосновение приносит ей наслаждение, что Ева готова потакать любым его желаниям в постели, что она открыто отдаётся ему с чувством, которого раньше не было, как не было в прошлые разы этой обильной нежности, что их страсть играет новыми яркими красками, топя Адама в небывалом удовольствии.

А Ева просто распахнула перед ним свою любовь, обняла его ею, согрела, приласкала и убаюкала, наполнив душу успокоением до краёв.

— Мне было так хорошо с тобой, — пробормотала она, целуя его в затылок, умиляясь тому, как при этом облегченно вздохнул задремавший Адам.

Обняв его и умостившись головой на его исполосованной шрамами спине, Ева тоже уснула, пока среди ночи он не разбудил её снова за очередной добавкой её ласк.

— Уже утро, а мы всё ещё в одной постели, — сонно выдохнула Ева, открывая глаза, разбуженная уже звоном опостылевшего  будильника. — Ты такой красивый и притягательный, — с улыбкой провела она ладонью по его небритой щеке. — Что меня это даже злит иногда. … Увидимся! — чмокнула она его в лоб, соскакивая с кровати.

Но когда Ева вернулась из душа, Адам всё ещё валялся в её смятой постели.

— Не поняла, почему ты всё ещё здесь? — энергично вытирая волосы, она продолжала наблюдать за ним. — Выбранный тобой вариант, предусматривает, что после наших встреч ты будешь убираться к себе до неопределённой даты нашего следующего свидания.

— За что ты меня любишь Ева? — резко сел он в кровати, потребовав ответа совершенно серьёзным тоном. А про взгляд и говорить нечего было.

— Ну, любят не за что-то, — разволновалась Ева, понимая, что именно от этих её слов будет зависеть их будущее. — Просто в душе рождается такое удивительное тепло, такая потребность отдать его, даже если при этом я всего лишь коснусь взглядом кончиков твоих ресниц. Я люблю необъяснимо, без причин, с сумасшедшим желанием сделать тебя счастливым и при этом стать счастливой самой. Принимаю твой скверный характер, перепады настроения и эту манеру смотреть, потому что люблю, потому что видела твою душу, потому что знаю, что ты только мой. … Мой любимый мучитель.

Адам сидел на кровати с тяжело вздымающейся грудью, с самым что на ни есть несчастным видом.

— Ты хоть представляешь в каком я ужасе? Ева …  — он покачал опустившейся  головой, как показалось ей — с горечью. — Когда ты в первый раз сказала мне об этом — я не на шутку испугался, поняв, что нам нужно держаться друг от друга подальше. Что я не выдержу этих чувств, что это адски больно, особенно когда теряешь эту проклятую любовь! Я уже был раздавлен ею не раз, — когда он поднял на неё свои глаза, Ева наконец увидела в них прежнего Адама. — При слове любовь у меня начинается дикая паника. … Потому что я очень … любил свою маму. … Любил даже когда она наказывала меня и уходя бросала. Но мама убила во мне эту любовь, отбив навсегда охоту любить кого-то ещё. … А потом появился наш сын  и …