Ангел в моих объятиях - Стефани Слоун

— Что происходит?

— Люди, на которых работал Найджел и его друзья… — Ему стало душно, и он ослабил галстук. — Эти люди не имеют ничего общего с вашими местными контрабандистами. Они — приспешники Наполеона. А брильянт, который украли мальчики, предназначался ему.

У Сары подогнулись колени, и она прислонилась к стене, ища опору. Мозг лихорадочно работал, рождая массу вопросов, но она не знала, с чего начать.

— Откуда тебе известно об этом? — прошептала девушка.

— Я не просто ваш граф, Сара, — с мрачным видом констатировал он.

— А кто? Контрабандист? — с недоверием спросила она, почти сразу осознав нелепость такого предположения.

Сложив руки на груди, Маркус тоже прислонился к стене.

— Нет, конечно. Если бы все было так просто, мне стало бы легче.

Вдруг он оторвался от стены и нетерпеливым жестом подозвал девушку к себе.

Сара хотела отказаться, но вынести его умоляющий взгляд было выше ее сил. Медленно она подошла к Маркусу и позволила взять себя за руку.

— Я являюсь членом организации, которая работает на английское правительство и специализируется именно на таких делах, как это.

— Ты шпион? — спросила Сара, чувствуя, как учащается биение сердца.

— В некотором роде — да, — подтвердил он. — Но не такой шпион, как обычно представляют, и не герой из мелодрамы, которые ставят в Королевском театре на Друри-лейн.

Вопросы теснились в ее голове и рвались наружу.

— Тебя прислали в Лалуорт из-за брильянтов? Ты еще до приезда знал, что Найджел замешан в этом деле? Ты действительно был ранен? — спрашивала она, одновременно надавливая коленом на то место, где, по ее расчетам, находилась рана.

— Ох, черт подери, женщина! — огрызнулся Маркус и, морщась от боли, отстранился от нее. — Да, рана настоящая, больше я ничего не скажу. Я не имею права посвящать тебя в наши дела.

— Но почему? — упорствовала она.

— Ты что, не слышишь меня? — спросил он. — Чем меньше знаешь, тем меньшей опасности ты подвергаешься.

Сара распрямила плечи и нахмурилась.

— До сих пор мы были заодно, и я помогала тебе все это время, разве нет?

— Да нет, не все время, — сказал он насмешливо. — Посмотри, твое платье порвано в трех местах, а в волосах что-то зеленое.

— Однако я прорвалась в замок Лалуорт, — парировала она.

Маркус отошел к окну.

— Ты должна мне доверять. Я просил оставить Найджела у меня и опять прошу об этом.

— Выходит, ты не собирался навредить брату?

— Нет, конечно. Вопросы констебля подвели Найджела к признанию. Нужно было лишь немного надавить, и все.

Сара подошла к Маркусу сзади, обняла его за талию и прижалась щекой к сюртуку, чуть ниже правой лопатки.

— Но я могу помочь.

— Не сможешь, если тебя убьют, — сказал он с отчаянием и, обернувшись, прижал ее к груди.

— Маркус, — прошептала она, приподнимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его.

Этого было достаточно, чтобы Маркус прильнул к ее губам, страстно ища встречи с ее розовым язычком.

— Я люблю тебя, Сара, — прошептал он, отрываясь от девушки и заглядывая ей в глаза. — И если с тобой что-нибудь случится…

Сара хотела сказать Маркусу, что ему совсем не обязательно все делать в одиночку, что она научилась доверять ему, и он тоже может на нее положиться.

Но интуиция подсказывала ей, что сейчас этого говорить не следует.

— Я сделаю все, что ты скажешь, — тихо произнесла она и спрятала лицо на его теплой груди, чувствуя себя под надежной защитой в этих сильных руках.

Она постарается делать так, как он говорит.

* * *

— Где мисс Тисдейл?

Маркус вошел в бильярдную и плюхнулся в кресло, обтянутое темно-коричневой кожей. Скрестив ноги, он положил их на оттоманку того же цвета.

— Она дома, в безопасности. Я послал двух наших присматривать за ее семьей.

Кармайкл одобрительно кивнул и прицелился, выбрав шар.

— Надеюсь, это не Паттинсон со Стюартом?

— Я бы не был так суров с ними. Сара — это сила, с которой нужно считаться.

— Это, Уэстон… — Кармайкл замер, умело управляясь с кием, — еще мягко сказано.

Раздался удар, и шар тяжело покатился по столу.

— Прямо в лунку.

— Гм-м-м, — удовлетворенно пробормотал Кармайкл и поставил кий на украшенную резьбой подставку, стоявшую у стены из деревянных панелей. — Что ты ей рассказал?

— Немного, не хочу подвергать ее опасности, — ответил Маркус, запрокинув голову назад и закрывая глаза.

Кармайкл присел на подлокотник массивного кресла, обтянутого толстой кожей, которое стояло напротив Маркуса.

— У меня такое чувство, что любая, даже самая незначительная информация по этому делу может обернуться бедой.

— Мы поняли друг друга, — ответил Маркус, намеренно не открывая глаз, всем своим видом давая понять, что не собирается говорить на эту тему.

— Я не собираюсь совать нос в…

— Кармайкл, — оборвал его Маркус, — я знаю ваши методы. Клермонт, Марлоу…

— Марлоу ослушался меня, и посмотри, что с ним стало.

Маркус кивнул:

— Хорошо, Марлоу сам виноват. Но вы же не станете отрицать: то, что случилось с Клермонтом, — это ваших рук дело.

— Я просто дал ему совет, и все.

Маркус открыл глаза лишь для того, чтобы, прищурившись, с недоверием посмотреть на Кармайкла.

— О да, можно и так сказать. Только теперь они женаты.

— Причем оба счастливы в браке, позволь заметить, — фыркнул Кармайкл. — И потом, разве я сказал хоть слово о женитьбе? Просто я стараюсь морально подготовиться к потере еще одного агента, которому грозят брачные узы.

Маркус опустил ноги и выпрямился.

— Вам не удастся заморочить мне голову, Кармайкл. Вы как папаша-гусак, который опекает своих бедных глупых гусят.

— Сомневаюсь. Гусак при любом удобном случае убивает своих отпрысков, — мягко сказал Кармайкл.

Маркус не удержался, пробормотав сочное ругательство.

— Ваше остроумие на меня не действует! — Он с видом обвинителя указал рукой на своего наставника. — Вам не сбить меня с толку… и не пытайтесь направить меня на путь истинный..

— Ну, хорошо, я вижу, ты очень агрессивно настроен, — спокойно ответил Кармайкл и сложил руки на груди поверх темно-синей жилетки.

— Вот именно. — Маркус с удивлением обнаружил, что им действительно овладел дух противоречия. — Скажите, — резко поменял он тему разговора, — вам удалось чего-нибудь добиться от Найджела?