Пари куртизанки - Клаудиа Дэйн

— Вовсе нет! — вскричала она. — О чем вы только думаете? Как вы можете так обращаться со мной? Это просто неприлично.

— Я думал о том, что предприму в первой же пустой комнате, которая встретится на моем пути. И как мне это понравится.

Амелия оттолкнула его.

Он притянул ее обратно, и она снова почувствовала, как он возбужден.

— Почему ты так поступаешь, Крэнли?

— Потому что хочу тебя, Эми, а когда мужчина хочет женщину, он берет ее.

Это было постыдно и соблазнительно. Амелия была потрясена. Она стояла, не смея дышать, пораженная истиной, которая таилась в его словах. Ей хотелось растаять в объятиях Крэнли и никогда не возвращаться на землю.

— Но послушай… — мягко запротестовала она. Было важно, чтобы Крэнли запомнил это. — Я вовсе не хочу быть скомпрометированной.

— Не беспокойся, Эми, — произнес он, поднимая ее волосы, чтобы поцеловать основание шеи, — я сделаю так, что ты захочешь.

Она тихонько хихикнула.

— Тебе весело? — спросил он. — Этого я не ожидал от тебя, Эми. Тебе следует вести себя лучше. Порядочные девушки не смеются, когда их репутация вот-вот рухнет.

— Вот еще! — Девушка старалась не двигаться, чтобы он мог целовать ее шею и дальше. — Вы и прежде обнимали меня. И все было в порядке!

— На этот раз ты познаешь больше, чем просто поцелуи, Эми, — сказал он, поднимая ее юбки и прижимая к себе девушку с такой силой, что ее ноги почти оторвались от пола.

Больше, чем поцелуи… О чем он? Как часто она мечтала о его объятиях, как хотела почувствовать его силу и жар!

Она оттолкнула его руку, пытаясь опустить юбки.

— Я не хочу быть скомпрометированной! Это происходит слишком со многими в этом сезоне.

— Именно так. — Он отстранил Амелию, внимательно рассматривая, словно она была экспонатом в музее. — Мы должны справиться с этим гораздо лучше, не так ли? Так, чтобы все разинули рты, разве мы не сумеем?

— Что? Я вовсе не это имела в виду, Крэнли.

— Я уверен, что ты хотела именно этого, Эми. Я докажу тебе.

И прежде чем она успела набрать дыхание для ответа, он перебросил ее через плечо, так что волосы девушки рассыпались, и отнес в столовую, где положил на деревянную поверхность стола и принялся «компрометировать».

Нет, это неправильно. Нельзя так поступать с порядочной девушкой.

Но как же это было приятно!

Его руки горячо ласкали ее тело, а поскольку она жаждала их прикосновений уже целых два года, то Амелия чувствовала себя так, словно исполняются ее мечты. В течение последнего года они преследовали ее даже ночью, так что она даже просыпалась вся в поту. Хорошо еще, что она занимала отдельную спальню.

Каково будет просыпаться с этим трепетом, когда рядом окажется Крэнли?

Амелия вздрагивала при одной мысли об этом.

— Тебе нравится это, не так ли? Так я и думал, — произнес он, одной рукой перебирая ее волосы, а другая — о Боже! — другая находилась там, где ей было совсем не место. Но Амелия никогда не чувствовала себя настолько счастливой. Было очевидно, что она не могла оттолкнуть Крэнли в эту минуту. — А что ты скажешь об этом? — Пальцы этого грубияна скользили вверх вдоль ее чулка, пока не достигли участка обнаженной кожи. — Твоя кожа словно бархат, Эми. Я мог бы ласкать тебя часами.

Она надеялась, что он не преувеличивает.

— Крэнли, я думаю, вы должны остановиться, — нерешительно произнесла она, уверенная, что непременно должна сказать что-нибудь подобное.

— Если ты так думаешь, значит, я делаю что-то не так. — И с этими словами он поцеловал ее.

Это мгновенно лишило девушку желания спорить.

Ее обволакивали ощущения прикосновений его рук и губ, полностью подчинивших волю. Он был таким горячим, сильным мужчиной, соблазняющим ее, дарящим море удовольствия.

Ее юбки высоко задрались, и сопротивление было сломлено.

Поцелуй Крэнли был нежным, глубоким и неторопливым. Как и его руки. Словно она была блюдом, сервированным специально для него, и он медленно ел, неспешно наслаждаясь каждым мгновением.

Под его поцелуями она издала стон наслаждения.

— Ты моя, Эми? — выдохнул он прямо ей в губы. — Заставил ли я тебя забыть о других мужчинах?

— Замолчи. Поцелуй меня, — тихонько приказала она, притягивая его голову к себе и прикусывая его нижнюю губу.

И он, конечно, послушался. Ее Крэнли, на которого всегда можно положиться. Как мило с его стороны!

Его губы ласкали ее, а языки сплелись в танце. Амелия чувствовала, как его пальцы играют с ее чулком, едва касаясь кожи, продвигаются вдоль подвязки, чтобы едва ощутимо коснуться ее трепещущей плоти.

Она почувствовала тянущую боль внутри себя. Ее бедра подались вперед, навстречу его руке, и девушка застонала, ощутив рядом его губы.

— Почему ты ждал так долго? — Она выдохнула эти слова, вцепившись в его волосы, пропуская их сквозь пальцы и лаская. — Зачем ты сопротивлялся?

— О чем ты говоришь? — пробормотал он в ее шею, пытаясь отодвинуть ее ногу в сторону, невзирая на узкую юбку. — Я не мог сопротивляться тебе ни секунды, Эми. Вот в чем вся беда.

Почему он называет это бедой?

Это шутка? Весьма неподходящий момент для этого.

— Крэнли, тебе отлично известно, насколько упрямым ты был во всей этой истории. — Она пыталась подтолкнуть его руку выше, но ей мешало почти непреодолимое препятствие в виде подвязки.

— Тебе не надоели мечты о герцогах? — В доказательство своего невероятного упрямства он убрал обе руки.

Какие герцоги? Неужели он вообще ничего не понимает?

Проклятие! Кажется, он потерял нить и уже не собирается по-настоящему скомпрометировать ее. И это после двух лет ожидания! Он и в самом деле почти безнадежен. Похоже, ей придется взять инициативу в свои руки.

— Крэнли, вы ведь собираетесь просить моей руки, не так ли? — сказала она, стараясь, чтобы это прозвучало не слишком сердито, однако не преуспела.

— До того, как скомпрометирую тебя или после, Эми? — Его рука снова двинулась вверх по ее бедру.

Как отвратительно произносить такое, к тому же когда он лежит прямо на ней! Одно дело — быть жестоким, иногда ей это даже нравилось, но совсем другое — быть пошлым.

Амелия снова откинулась на стол, перебирая пальцами волосы Крэнли, оставив юбки выше колен, где они и были, и резко ответила:

— Неужели тебе не понятно, что я не хочу быть скомпрометированной, Крэнли? Я отказываюсь от этой затеи.

— Поздно! — произнес он, ничуть не смутившись, И даже не подумал приподняться — по крайней мере пока не поцеловал ее еще раз. — Теперь твоя репутация, погублена. Что сделано, то сделано. Ты моя.