Игра - Виктория Анкай

Людские крики, маты, звонкий лай собак…

Внезапно всё это показалось тихим, едва слышным в ночи на фоне раздавшейся совсем близко автоматной очереди. Сердце остановилось…

Кажется, оглохла… Будто в первую же секунду полопались барабанные перепонки, взрывая мозг и сознание… Из-за поднявшихся клубов пыли и пелены слёз я потеряла из виду Катю…

Закрыла лицо ладонями, прислоняясь к стене и ощущая, как трясутся колени. Кажется, заскулила, потерявшись в этой канонаде звуков… Растерялась, когда совсем рядом раздался голос, и из дыры в подвальной стене вылез ещё кто-то… Захлебнулась воздухом, когда из-за угла здания выскочила собака, а следом за ней показался охотник…

На короткий миг показалось, что это Артём… Но пёс рванул хозяина в сторону, и мужчина резко дёрнул поводок на себя, не позволив мне за доли секунды определить в нём бывшего мужа… В то же мгновение он отстегнул крюк, спуская собаку с поводка, и легонько ударил её по спине ладонью…

Наверное, у меня просто не выдержали нервы. Наверное, мне просто было уже плевать на всех остальных. Наверное, мне просто не хотелось умирать здесь и сейчас, в этом кромешной аду от шальной пули в животе или собачьих зубов, сомкнувшихся на горле…

Я оттолкнулась от стены и бросилась бежать вслед за Катей. Почти не разбирая дороги, не глядя под ноги, зажав уши ладонями, каждую секунду ожидая выстрела в спину или впивающихся в ноги клыков…

…Стена котельной выросла прямо передо мной почему-то неожиданно. Мне казалось, что до неё ещё бежать и бежать…

В горле пересохло, кололо в боку. Я притормозила, пытаясь справиться с дрожью в ногах и перевести дыхание.

Паника снова превращалась в привычный страх, переставая жалить изнутри колючим огнём, сдавливающий грудь обруч немного ослаб, вернулась способность хоть немного думать головой.

Позади… Всё осталось позади. Шум, люди, чья-то боль и отчаяние, попытки выбраться из этого кошмара…

Я выбралась.

Я хочу домой…

Какие-то запоздалые уставшие слёзы потекли по щекам. Сначала ручейками, потом рекой…

Я давилась всхлипами, опасаясь привлечь к себе ненужное внимание, и рыдала молча. Подойти к котельной я так и не решилась, прижалась плечом к какому-то дереву, присев на корточки…

Снова выстрелы… Целенаправленные… Приближающиеся… Сюда сбежал ещё кто-то из наших?!

Я поднялась на ноги, снова понеслась вперед…

У самой котельной свернула влево, пробежала вдоль стены, на полной скорости повернула за угол…

Охнула, но не успела даже испугаться, врезавшись всем корпусом в человека… По инерции подалась назад, едва не плюхнувшись на землю…

— Ти-ихо, смотри куда бежишь, — равнодушный холодный голос вызвал ступор…

Я с удивлением всмотрелась в мужскую фигуру, завороженно отслеживая в темноте, как поднимается зажатая в пальцах прикуренная сигарета, вспыхивает красным от затяжки, снова становится едва видимой…

Саня?!

*25*

Чёрт, или мне просто хочется, чтобы это был он?!

Я перевела дыхание, не решаясь подать голос и не отрывая взгляда от стоявшего слишком близко человека. Глаза почти привыкли к темноте, сердце предательски отстукивало ритм бега, не желая успокаиваться, футболка прилипла к вспотевшей спине. Даже если я сейчас захочу убежать, у меня просто не хватит сил…

— Да я это, я, — на этот раз я действительно признала Сашин голос. — Не бойся.

Не бойся?! Смешно, да…

Хотелось съязвить что-нибудь в ответ, но пережитый ужас сдерживал, делая меня излишне осторожной.

— Что ты тут делаешь? — я отступила на шаг назад, — Разве ты не должен быть там?!

Я кивнула в сторону прачечной, откуда до сих пор слышались одиночные короткие залпы, лай…

— Там поблизости и так полно наших, — Саша сделал последнюю длинную затяжку и щелчком пальцев отправил окурок в стену, и он рассыпался весёлыми искорками. — Ладно, там вроде всё нормально, пошёл я…

Я глубоко вздохнула, растерянно наблюдая за тем, как он поправляет оружие на плече, разворачивается в сторону, делает пару быстрых шагов к кустам…

— Саш, подожди! — крик получился слишком отчаянным. — Пожалуйста, не уходи! Покури хотя бы со мной…

К горлу подступил какой-то противный ком неуместной обиды. Почему-то сейчас этот охранник казался мне самым нормальным человеком в этом аду, ибо я слишком хорошо помнила его заботу о кошках…

Саня остановился, оглянулся.

— Я только что курил, если ты не заметила, — он грустно усмехнулся, потоптался на месте. — Сигарету дать?

Слёзы потекли снова. На этот раз горячие и густые, щиплющие глаза, и я заморгала, стряхивая их с ресниц. Ну неужели он не понимает, что мне сейчас просто не хочется оставаться одной?! Что рядом с ним я чувствую себя в безопасности? Что я не могу так больше…

— Держи, — он протянул мне пачку. — А вообще, много курить вредно…

Я машинально взяла сигареты…

— Вредно?! А не всё ли равно уже? Нас же всех всё равно перебьют рано или поздно, правда? — я заговорила громко и сбивчиво, пытаясь вызвать в нём если не жалость, то хотя бы каплю сочувствия. — Скольких там сейчас перестреляли? У тебя уже есть данные, Саш? Или потом посчитаете, когда светло будет…

— Инка-Инка… — Саша усмехнулся с какой-то горькой задумчивой жалостью. — Я б на всякий случай курил поменьше на твоём месте.

Он снова отвернулся, шагнул в кусты…

Ветер неожиданно бросил в лицо дождливую морось. Со стороны прачечной отчётливо послышался чей-то крик…

Я стиснула в руках ещё тёплую после чужого кармана пачку…

— Саш, стой! — я кинулась следом за ним, не разбирая дороги. — Ну подожди-и…

Заросли кустарников и молодых деревьев оказались слишком тёмными и густыми, пару раз я подворачивала ноги и падала, цепляясь за какие-то камни и ветки или срываясь подошвой в рвытины и ямы. Однако отчаяние и злость придавали достаточно сил, и я продиралась вперёд, рискуя свернуть себе шею…

Внезапно кусты кончились, и я вылезла на незнакомую тропинку. Тяжело дыша, осмотрелась по сторонам…

— Саш… — я с трудом различала в темноте невысокие строения. — Саш! Са-а-аш!!!

— Да тут я, не кричи, Ин.

Оглянулась… Бросилась к нему…

— Саш, хватит, а?! Не уходи! Скажи, что с нами будет?! — мой голос сорвался в истерику. — П-почему?! Что я сделала такого, чтобы… вот это вот всё… Как мне домой вернуться, Саш?! Ты же знаешь, правда? Скажи мне-е… Я-я больше не хочу-у… Я уста-ала…

Саня терпеливо вздохнул, слушая мои причитания. Нехотя приобнял меня за плечи, и я прильнула к нему всем телом, с каким-то восторгом ощущая, как плавится лёд его равнодушия…

— Паникёрша, блин, — он грустно