Я вас не убивала, герцог! - Ксения Игоревна Руднева

– Ситуация усугубится, если мы не проведем ритуал и не отправим чужеземцев обратно, – уверенно возразил старейшина. Кажется, эти трое совсем не испытывали беспокойства по поводу своего незавидного положения. – С межмировым равновесием, молодой человек, не стоит играться, даже если под вашим началом многотысячная армия. Ну а если вам дорога ваша ноша, не советую нам мешать, – сразу после этих слов Инга побледнела и обмякла еще сильнее, будто магическая удавка затянулась, не позволяя ей дышать.

– Давай, – рыкнул он и поспешил к выходу.

Магический поводок натянулся, мешая ему уносить Ингу, а его боевые маги обрушили на вошедшую троицу шквал заклинаний. В них летели молнии, огненные шары, и даже менталист, судя по непрерывно светившемуся фиолетовым цветом медальону, пытался атаковать. Но все это разбивалось о кровавого цвета щит, вставший перед старейшинами, и не могло нанести какого-либо вреда предводителям фанатиков. Их глаза заволокло серым туманом, и выглядели эти трое потусторонне и жутковато.

Старик, стоявший посередине, вытащил откуда-то из балахона тонкий стилет и отточенным, совсем не стариковским движением отправил его в полет. Раздался негромкий вскрик мужа Инги, и он, с удивлением глядя на свой живот, стал пятиться назад, пока не споткнулся о камень алтаря и не свалился кулем на него. А дальше начало происходить и вовсе странное. Как только первая капля жертвенной крови попала на камень, он загорелся, красные нити потянулись к ближней стене, и на ее поверхности зажглись древние символы. Они сияли все ярче и ярче, пока в один миг не ослепили всех находящихся в зале, а потом явили удивленным взглядам разлом пространства. За чуть подрагивающей воздушной дымкой видна была маленькая, бедно обставленная комната с простой детской кроваткой в углу. Там, за деревянными решетками надрывался младенец. Его лицо сделалось красным от натуги, но почему-то никто не спешил крохе на помощь. Тело Инги в его руках одеревенело, и она прохрипела лишь одно слово:

– Вика…

Глава 43

– Это твоя дочь? – догадался Андрэ, и я даже смогла согласно моргнуть. На большее непослушное тело оказалось неспособно.

Я смотрела, как заходится плачем моя малышка, всей душой рвалась к ней, но даже пошевелить пальцем не могла. Сердце сжималось от потребности оказаться рядом и успокоить дочь, прижать ее сладкое тельце к груди, тем более впервые за долгое время я смогла оказаться к ней так близко – казалось, только руку протяни. Но вместе с тем настолько же недостижимой она была.

– Забрать младенца, – услышала я голос Андрэ, который прижимал меня к себе и пытался вынести из зала.

Армагеддон нарастал, магические заклинания становились все более разрушительными и масштабными, но щит фанатиков оставался непроницаем. Я чувствовала, как сильнее сжимается удавка на моей шее, как она тянет меня к открывшемуся переходу, но Андрэ держал крепко, не отдавая мое тело власти фанатиков. А я была бы и рада, унеси меня кровавая магия в родной мир, только сообщить об этом никак не могла – последние силы потратила на то, чтобы произнести вслух имя дочери. Смотрела беспомощно на стиснувшего зубы Андрэ, видела, как вздулись и выступили вены на его лбу, и чувствовала, как горячие слезы отчаяния катятся по щекам.

Но что силы простого человека против запрещенной древней магии? Как ни старался удержать меня Андрэ и вынести из-под удара, противопоставить фанатикам ему было нечего. А потом прямо на моих глазах тело Андрея подпрыгнуло в воздух и понеслось в сторону разлома. Стилет, словно живой, выскочил из живота мужа и, орошая багровыми каплями пол, вернулся к старейшине, который смотрел прямо на меня. В тот же момент магический ошейник окончательно сдавил шею, не позволяя сделать новый вдох. В глазах начало стремительно темнеть, я услышала отчаянный, нечеловеческий рев Андрэ: «Не-е-ет!», и последней связной мыслью стало: «Чтобы этим ненормальным фанатикам больные головы размозжило».

В следующую же секунду трос, державший нарядную и тяжелую люстру, оборвался, и та приземлилась аккурат на тройку старейшин, придавливая их тела к полу. Воздух со свистом ворвался в мои легкие, опал кровавый щит, и боевые маги Андрэ наконец смогли достать до главарей ордена. Сперва их долбануло молнией, после обсыпало обездвиживающим порошком, и наконец неприметный человек в сером вихрем пронесся через зал, и буквально через секунду шеи старейшин уже украшали черные антимагические ошейники.

– Дочь! – судорожно всхлипнула я и вцепилась в плечи Андрэ. Это словно заставило его очнуться, и герцог скомандовал своим людям:

– Нужно забрать ребенка! – сразу пять воинов бросились к межмировому разлому, но исписанная рунами стена находилась слишком далеко от них, а магия, лишенная подпитки фанатиков, иссякала слишком быстро. Воздух на грани миров уплотнялся, становясь все менее прозрачным, пока нашим глазам не предстала пустая стена, а отчаянный детский плач не оборвался. Как и биение моего сердца.

– Вика! – меня начали сотрясать рыдания, я рвалась из рук Андрэ, сама не зная, куда. – Пусти, там моя Вика! – лупила я его по груди, но герцог и не думал поддаваться.

Вместо этого он сорвал зубами крышку в виде драгоценного камня на одном из перстней, осыпал меня белым порошком, больше похожим на пыльцу и шепнул, целуя в лоб:

– Спи. Я верну тебе дочь, обещаю.

И мои глаза закрылись непроизвольно, а сознание уплыло туда, где не было рвущей душу на клочки безысходности.

***

– Она просыпается, Ваша Светлость, – услышала я сквозь дрему.

Затем раздался какой-то шорох, мою ладонь взяли в обе руки, и мне пришлось открывать глаза. С нетерпеливым и возмущенным клекотом на меня налетела Принцесса и принялась тыкаться клювом в щеку, а напротив меня с отчего-то обеспокоенным видом сидел Андрэ и напряженно вглядывался в мое лицо.

– Привет, ты как? – тихо поинтересовался он.

И тут я вспомнила. Как меня украли фанатики, как они убили Андрея и открыли переход в мой мир, как безутешно плакала моя дочь в пустой комнате за тысячи световых лет…

– Вика? – я разлепила пересохшие губы.

– Мы найдем к ней