Мой упрямый принц - Ольга Дмитриевна Силаева

– Но он совсем другой, когда я рядом, – жалобно сказала сестра. – И если у него и есть дурные наклонности, они могли бы исчезнуть! Если он по-настоящему влюбится, подходящая девушка смогла бы его изменить, перевоспитать…

Я завела глаза к потолку грота. Вот терпеть не могу играть роль нашей маменьки, но иногда приходится.

– Сюзи, сильный мужчина делает только то, что хочет, и изменить его невозможно. – Почему-то перед глазами возникло лицо Лера. – Вот вспомни нашего дядю. Как ты думаешь, «подходящая» девушка смогла бы его перевоспитать?

– Что-то мне говорит, что не о дяде ты сейчас думала, – в голосе сестры прорезались знакомые лукавые нотки.

Я скрестила руки на голой груди.

– Ни о ком я не думала! – упрямо сказала я. – И вообще, все эти поклонники, принцы и свидания… лучше бы их не было! И лодок под окнами, и прогулок с фонариками, и всего остального!

Лер раскусил бы эту беспардонную ложь в одно мгновение. Сюзи лишь недоверчиво покосилась.

Я вздохнула.

– Сюзи, ну честное слово, некоторые просто не созданы для семейного сча…

И тут в дверь постучали. Смущённая банщица заглянула внутрь, и я осеклась.

– Княжна Сюзетта! – Банщица присела. – Его высочество требует вас к себе!

На лице сестры отобразились счастье и паника одновременно.

– Я же только что искупалась! – выпалила она.

– Я приготовила для вас халат. Вы можете надеть его. И его высочество… – Банщица покраснела. – Он тоже будет одет так же, как и вы.

Принц Сизмунд в халатике. Наедине с моей сестрой. Что ж, надеюсь, у него не слишком волосатые ноги. Хм, интересно, а у Лера какие?

Я мысленно хлопнула себя по лбу. Сюзи вот-вот отправится к принцу, а я тут развлекаюсь шуточками!

Сюзи уже выскочила из источника и спешно вытиралась за ширмой. Банщица подскочила к ней, едва видимый силуэт в клубах пара, и помогла ей облачиться в халат.

– Если что, кричи и говори, что тебя что-то напугало, – быстро сказала я, глядя, как Сюзи выскакивает из-за ширмы, застёгивая широкий пояс. – И запахнись плотнее.

– Знаю, знаю, – в очередной раз отмахнулась сестра. – Знаешь, Эсти, я тебя люблю, но иногда ты опекаешь меня и когда надо, и когда не надо.

Я хотела ей возразить, но вдруг задумалась. Если бы принц Сизмунд был образцом всех добродетелей, я тряслась бы над Сюзи так же? Или предоставила бы ей полную свободу?

Я вздохнула. Ответ, увы, был очевиден.

Неужели во мне есть что-то от маменьки? Ох, лучше бы не надо, а?

– Всё будет хорошо, – шепнула Сюзи, наклонившись ко мне. – Отдохни за нас двоих, ладно?

И выскользнула за дверь вслед за банщицей, на прощание послав мне воздушный поцелуй.

Дверь захлопнулась, и наступила тишина. Я откинула голову на бортик, хмурясь. Может быть, и мне лучше вылезти? Так, на всякий случай? Ну, сначала, конечно, понежиться ещё минуту-другую, но…

Нет, хватит. Я одна в купальне, совершенно обнажённая, и что-то мне не верилось, что такое чудесное уединение случайно.

Я приподнялась на руках, выскочила из купели и нырнула за ширму, чтобы достать с полки своё запасное платье.

С совершенно пустой полки.

Я моргнула, думая, что сплю. Только что здесь были…

…банщицы. Комната была заполнена паром, и разглядеть что-то было невозможно. И в суматохе кто-то забрал из-за ширмы наши наряды.

А я ничего не заметила.

И теперь стояла посреди купальни в чём мать родила.

Кто украл платья? Может быть, подкупленная служанка. Может быть, предприимчивая воровка, прослышавшая о королевском визите и переодевшаяся банщицей. А может быть, это был приказ королевы-матери. Чтобы до строптивой невесты поскорее дошло, в каком положении она оказалась.

Я вспомнила мрачное торжество во взгляде Розали и то, как та потянула подругу за собой. Розали знала. Или подозревала. Намекнула ли ей королева-мать, или она сама подстроила эту пикантную ситуацию?

Неважно. Я отодвинула бесполезную ширму в сторону и быстро обошла грот.

И почти не удивилась, не найдя ничего, кроме узкого полотенца. Второго халата, разумеется, мне тоже никто не оставил.

Я быстро проверила под лавкой. Стилет всё ещё был там – единственное, что мне оставили. Его просто никто не нашёл. Но стилет не заменит мне хотя бы нижней рубашки!

На инстинктах, почти ничего не соображая, я скользнула к бассейну и нырнула в воду по самую шею. И, лишь убедившись, что пар надёжно меня скрывает, медленно выдохнула.

Что мы имеем? Совершенно обнажённая и одинокая княжна. Никакой одежды. Незапертая дверь. И как отсюда выбираться – совершенно непонятно. Я бросила взгляд на лавку. Узкое полотенце, возможно, и прикрыло бы самые… м-м, интимные части, но ниже верха бёдер ноги будут обнажены целиком. И прятаться некуда, кроме как за ширму.

Сейчас я была бы рада и тому мешковатому лимонному платью, что подсунула мне маменька. Увы, оно лежало в сундуке далеко отсюда.

Проклятье! И что же мне делать?

В следующую секунду дверь очень нахально скрипнула. А ещё секунду спустя я мысленно поблагодарила небо, что пар, поднимающийся над водой, надёжно скрывает мою фигуру.

– Миленько тут у вас, – светски заметил Лер, усаживаясь на скамью напротив меня. – Я смотрю, ты неплохо устроилась.

– Потрясающе, – процедила я. – Особенно мне повезло с гардеробом. Заметил?

Лер мигом посерьёзнел, окинув взглядом пустые полки.

– Кто-то очень постарался, – негромко, с расстановкой сказал он. – И я узнаю кто.

– Ты понимаешь, что ты сейчас меня компрометируешь? – поинтересовалась я ровным голосом. – Любая банщица откроет дверь, заголосит – и тебе конец. Точнее, обручальное кольцо.

– А вот я сильно сомневаюсь насчёт банщиц, – задумчиво сказал Лер. – Потому что банщицы у входа куда-то исчезли, а двери, ведущие к следующим купальням, надёжно заперты. Это выглядит ловушкой, и очень неприятной ловушкой.

– Да, – резко сказала я. – Для тебя! Пойми уже это наконец!

Лер моргнул – и вдруг уставился на меня знакомым пристальным взглядом. Его глаза мгновенно сузились.

– Вот оно как, – медленно сказал он. – Сизмунд сделал тебе предложение.

– Выйти замуж за Вилье или за тебя, – фыркнула я. – Потрясающе, нечего сказать. Разве что дровосека в мужья не предложили.

– Да, это досадное упущение, – согласился Лер. – Кстати, бросай испепелять меня взглядом, тебе не идёт.

Я мрачно