Мальчики из Фоллз - Пенелопа Дуглас

— Хоук.

Отбросив мобильник, он фокусирует внимание на мне, берет меня за ноги и дергает вниз, заставляя вновь лечь на спину.

Резко вздыхаю, только его рот уже между моих бедер. Хоук медленно лижет меня.

Я запрокидываю голову назад, обхватываю его затылок и прижимаю к себе.

— О боже.

Слегка зажав мой клитор между зубами, он с силой посасывает его, затем проводит по нему языком. Облизывает все мои складки, протягивает обе руки вверх и сжимает мои груди, продолжая буквально пожирать меня.

Трент двигает ртом вверх-вниз все быстрее, но все так же размеренно. Чувствуя, как наслаждение нарастает, выкрикиваю:

— Хоук, вот так.

Он сосет и лижет, сосет и лижет, а я двигаюсь вместе с ним, трахая его в ответ, снова и снова, пока…

Я замираю; оргазм волной распространяется по телу, вверх по животу, вниз по бедрам. Вскрикнув, вся трясусь. Тем временем Хоук не прекращает посасывать мою плоть.

Поймав ртом воздух, падаю обратно на кровать и дрожу. Все мое тепло концентрируется у меня между ног.

Господи…

Боюсь открыть глаза, поэтому не открываю, лишь чувствую рот Хоука на своем животе, грудях, потом на лбу, после чего он крепко обнимает меня, и я засыпаю.

* * *

Друзья могут так делать.

Просыпаюсь в темной комнате, свернувшись в клубок возле Трента и положив голову ему на плечо.

Свет из коридора достаточно освещает комнату, чтобы, взглянув на Хоука, я могла различить острые линии его челюсти, кадык, который облизывала прошлой ночью, его рот. Подняв руку, очерчиваю пальцами его губы. Остался ли на них мой вкус? Я хочу поцеловать Трента, чтобы это выяснить, одновременно не желая его потревожить. Он мне нравится в таком состоянии.

— Когда я умру, надеюсь, что вид будет таким, — произношу беззвучно и смотрю на его лицо, ставшее родным.

С улыбкой на губах медленно сажусь, стараясь не разбудить Хоука. Я веду себя глупо. Через несколько месяцев мы забудем друг о друге, но, если в будущем я кого-нибудь найду, надеюсь, он будет похож на него. Трент хорошо целуется.

Надев легинсы Дилан, майку и толстовку, снимаю свой телефон с зарядного устройства и выхожу из комнаты, чтобы дать Хоуку спокойно поспать. Холод бетонного пола, остывшего к утру, просачивается сквозь мои носки.

Я отправляю сообщение Бьянке, спрашиваю, как у них дела, и обещаю, что мы скоро увидимся, направляюсь к кухне, планируя что-нибудь приготовить на завтрак, однако останавливаюсь.

Вернувшись обратно, миную комнату Хоука, захожу в спортзал и запрыгиваю на велотренажер. Понятия не имею, что я делаю и зачем. Некий прилив энергии накатывает на меня, словно я готова к действию. К атаке.

Это приятное чувство.

Включив на телефоне трек Esto No A Terminado, кручу педали, сначала медленно, затем быстрее. Проходит пять минут, мои конечности согреваются. Через десять начинаю приподниматься с сиденья от усилий. Волосы выбиваются из моих французских косичек и липнут ко лбу.

Я замедляюсь спустя полчаса, чувствуя, что могла бы продолжить, только подошвы болят. Мне нужны кроссовки.

Спрыгнув с тренажера, иду в прачечную и загружаю белье в стиральную машину, после чего готовлю завтрак, навожу порядок в гостиной. При виде вмятины на экране телевизора морщусь и осторожно провожу рукой по осколкам.

Я тогда не поняла, действительно ли в него попала. С чувством вины возвращаюсь на кухню.

Почему-то казалось, будет хуже, если инициатором их близости станет он, а не она. Если бы Хоук на самом деле тронул ее хоть пальцем, моя голова взорвалась бы. Плевать, что я сама сказала ему это сделать. Он уже достаточно хорошо меня знает, чтобы сообразить, какую чушь я порой несу.

— Эй, что это за запах?

Сидя за островком, поднимаю взгляд. Мое колено согнуто, а нога уперта в край табурета. Я крашу ногти черным лаком, который мне вчера одолжила Дилан.

— Эмпанада[12]. — Глаза опускаются к животу Трента, мелькнувшему под футболкой, когда он потягивается и зевает. — У тебя не было говядины, поэтому я сделала с яблоком.

Заставив себя отвернуться, продолжаю наносить лак. Хоук идет на кухню, опять зевая, берет пирожок и откусывает.

— Черт, — восклицает Трент, и я слышу, как он жует. — Они очень вкусные.

Чертовски верно. Такие не увидишь в пекарне его кузины.

Или она ему тетя? Кажется, я слышала, что Куинн Карутерс технически приходится остальным детям тетей, хотя она почти одного возраста со старшими…

Он разворачивает свой ноутбук, стоящий передо мной, монитором к себе.

— Аттестат об общем образовании?

Глянув вверх, замечаю, как Хоук смотрит на меня, и возвращаюсь к своей задаче.

— Просто проверяю, чего ждать, на случай, если захочу его получить.

Я умолкаю в надежде, что он оставит эту тему. Не хотела, чтобы это попалось ему на глаза. А то подумает еще, будто мотивирует меня или типа того. Слава небесам, Хоук не застал мою утреннюю тренировку. Он бы сиял от гордости.

Школу я бросила примерно через месяц после начала последнего года обучения. Пусть мы с Трентом и ровесники, но я отстаю от него. Просто продолжать было бессмысленно. Я не могла ходить на уроки и переживать о Французской революции или Вирджинии Вульф, когда Бьянка в слезах звонила мне в приемную семью, потому что мама слишком устала, чтобы отвести Мэтти в детский сад, а ей самой нужно сделать задание по математике до начала занятий.

Которое она не успела выполнить накануне из-за вечеринки, устроенной отчимом. Она не могла уйти в тихое место, ведь за Мэтти больше некому было присматривать. Они нуждались в помощи. Я была вынуждена найти работу.

— Лучше сдать экзамены на аттестат о полном среднем образовании, — говорит Хоук. — Не каждый колледж примет общий, а еще с ним ты не получишь права на определенные стипендии.

Я окунаю кисточку в лак.

Не собираюсь возвращаться в школу. Мне до сих пор плевать на Французскую революцию.

Однако Трент не настаивает, доедает свою эмпанаду и берет другую, наливает кофе, который я приготовила. Смотрю на его голые руки и шею, и меня сразу же охватывает жар. Как бы Хоук выглядел, если бы вырос в моем городе?

Спина наверняка была бы забита татуировками. Неплохой образ, на самом деле. Связки и мышцы смотрелись бы феноменально, покрытые чернилами.

Медленно выдохнув, наношу очередной слой на ноготь, благодарная за наличие повода отвлечься. Сегодня Хоук еще не прикасался ко мне. Я знаю, что мы друзья, но некое подтверждение того, что ему понравилось прошлой ночью, не помешало бы, ведь я начинаю чувствовать себя виноватой.

То