Стойкий - Анна Брукс

— Да. — Он опускает голову. — Это именно то, что я сделал. После вождения в нетрезвом виде в прошлом году и секс-видео в начале этого года мой агент сказал мне, что мне нужно что-то сделать, чтобы общественность заговорила о том, что я делаю хорошо.

Я потираю затылок, всё ещё ошеломлённый тем, что этот парень такой чертовски глупый.

— Уэс хорош. Ты это знаешь. Но ты поставил его в ситуацию, в которой он никогда не должен был оказаться. Я бы не только никогда не захотел иметь тебя в качестве клиента, потому что ты солгал, но и никто из моих парней больше никогда не захочет тебя защищать.

— Я заплачу вам вдвое больше, — умоляет он.

— Нет. — Я открываю дверь. — А теперь, если ты меня извинишь, у меня есть другие дела.

Он топает ногами, когда выходит. Я качаю головой на его детское поведение и следую за ним к входной двери, где находится Джио. Он толкает дверь, и Хантер натыкается на него, когда пробирается внутрь. Джио делает шаг в том направлении, куда идёт Хантер.

— Оставь его, Джио. Он того не стоит.

— Я ненавижу этого ублюдка. — Дверь закрывается, и Джио уходит.

Голоса из другого коридора заставляют мои ноги повернуться в том направлении. Обычно у нас есть секретарь в приёмной, но на днях она уволилась, когда её парню дали работу во Флориде.

Поэтому, когда мы увидели Хантера с монитора, когда он вошёл, мы закончили и пошли разбираться с ним. Я совершил ошибку, повернувшись спиной к камере, но я действительно не думал, что он будет настолько глуп, чтобы вести себя как придурок по отношению к Полли.

Вот почему Ройс добрался туда раньше меня. Он видел, как он вошёл в мой кабинет, где была Полли, и побежал туда. Подобные причины являются частью того, почему мы наняли Ройса в таком юном возрасте. У него есть природный инстинкт, которому вы не можете научить. Естественно, мы все последовали за ним в мой кабинет. Такие люди, как Хантер Дин, — худшая часть этого бизнеса. С другой стороны, именно из-за них мы в первую очередь занимаемся бизнесом, но всё же. Не все знаменитости — придурки. Когда нас нанимают, обычно это происходит потому, что есть проблема, и наши клиенты доверяют нам позаботиться о них, поэтому они обычно более чем любезны и уважительны ко мне и моим ребятам.

Дойдя до конца коридора, я слышу смех Полли и понимаю, что Ройс использует своё обаяние. Он точно умеет обращаться с дамами. Я видел, как женщины преклонного возраста превращались благодаря ему в маленьких школьниц.

— Он не мог такого сделать, — Полли хихикает.

— Он это сделал. Твой мужчина — настоящий старый Казанова.

Фу. Я точно знаю, какую историю он ей рассказывает. Я сожалею о своём решении попросить его вывести её из комнаты, но он был единственным, кого она знала на тот момент.

— Заткнись, Ройс.

— Ты серьёзно ходил на свидание с мужчиной? — Полли практически кричит, когда видит меня.

— Спасибо, придурок. — Я отстраняю Ройса, и он воспринимает это как сигнал к уходу. — Меня подставила бабушка клиента.

— Как, чёрт возьми, она могла подумать, что ты гей?

— Потому что её внучка — Лейси Лав.

Требуется всего доля секунды, чтобы Полли всё поняла.

— Ты имеешь в виду поп-певицу Лейси Лав?

— Да. Лейси пыталась уговорить меня пойти с ней на свидание, но я ей отказал. Она была потрясена этим, поэтому сказала своей бабушке, самой милой старушке, которую ты когда-либо встречала, что я был слишком напуган, чтобы признать, что я гей. Меня до сих пор бесит, что я не понял раньше, что происходит. Поскольку я не мог сказать её милой бабуле «нет», я согласился встретиться с этим человеком, которого звали Тейлор. Когда я добрался до ресторана и понял, что это не девушка, я почувствовал себя ужасно, потому что парень был действительно взволнован.

— Взволнован, чтобы попробовать этот сладкий Красный бархат, — кричит Ройс из коридора, и остальные парни смеются.

Полли тоже смеётся, и я протягиваю руку и обнимаю её.

— Не поощряй их.

— Красный Бархат? — она задыхается от смеха.

— Мои волосы даже не рыжие, Ройс. — Я целую Полли в макушку, прежде чем отпустить её. — Короче говоря, я сообщил Тейлору, что на самом деле я не гей, но так как мы оба были там и проголодались, мы поужинали, а потом пошли домой.

— По крайней мере, он сначала угостил тебя ужином!

— Заткнись на хрен, Ройс!

У Полли слёзы текут по щекам, так сильно она смеётся. Обычно Ройс выводит меня из себя своим дерьмом примерно через три минуты, но, наблюдая, как она смеётся, я бы позволил ему говорить обо мне всякую чушь всю чёртову ночь, просто чтобы увидеть её такой расслабленной.

— Ну, раз ты уже познакомилась с Ройсом, полагаю, пора познакомить тебя с другими ребятами, а потом мы сможем отправиться в путь.

— Хорошо. — Она прерывисто выдыхает и пытается перестать смеяться, но фыркает, когда вдыхает. — Мне жаль. Я просто…

Она даже не может закончить предложение, поэтому я жду минуту, и когда она, наконец, перестаёт смеяться, мы идём в приёмную, где околачиваются все парни. После краткого представления и случайного удара кулаком по почке Ройса мы с Полли садимся в джип и уезжаем.

Она довольно тихая во время поездки, потому что оглядывается по сторонам.

— Здесь так красиво.

— Так и есть, — соглашаюсь я.

— Как часто ты возвращаешься сюда?

— Зависит от обстоятельств. Обычно примерно раз в месяц. — Я подумывал о том, чтобы вернуться сюда насовсем, но, когда я остаюсь здесь больше, чем на пару недель, моё прошлое незаметно подкрадывается ко мне, поэтому я возвращаюсь в Плезант-Вэлли. Затем всё повторяется сначала. И так всегда. За исключением тех случаев, когда я возвращаюсь в Кали по делам «Фирмы».

— Не понимаю, почему ты вообще уехал отсюда.

Я въезжаю на подъездную дорожку и глушу двигатель, затем отстёгиваю ремень безопасности и поворачиваюсь на сиденье.

— Я думал о том, чтобы остаться. Я всё ещё люблю этот город. Больше половины моей жизни прошла здесь, но другая часть — нет. И теперь, когда у меня есть ты, дом там, где ты. Но если