Повелительница барсов. Попаданка и строптивый - Дарья Светлая

— Да, моя лассара — синхронно произнесли все пятеро.

Выслушав клятвы, я приказала:

— Соберите в первом дворе как можно больше двуликих: придворных, слуг, весь мой гарем, всех ахайдов, а так же всех просителей, которые ждут моего внимания. Скажите, что лассара желает говорить со своим народом.

Бывшие заговорщики поспешили исполнить мой приказ, но одного я остановила:

— Эльтан, останься!

Дождавшись, когда за четырьмя ахайдами закроется дверь, я произнесла:

— Умоляя меня даровать тебе жизнь, ты сказал, что можешь доказать участие в заговоре Морлотты. Однако мне нужно нечто большее, чем запись на твоем кристалле. То, что станет неопровержимым доказательством предательства этой эйны. Ты говорил, что хочешь устроить ей побег?

— Да, моя лассара. Тогда через четверть часа приведи ее в первый двор, где соберется достаточное количество свидетелей, и разоблачи при всех. Пусть мои коты увидят истинное лицо эйны Солер.

Даже произнося имя этой драной кошки, я испытывала отвращение и гнев. В какой-то момент показалось, что Эльтан отшатнулся, напряженно глядя мне в лицо.

— Что с тобой, ахайд?

— У вас глаза светятяся, и сверкают, когда вы в гневе — хрипло выдавил барс.

Я не подала вида, что меня удивили слова Эльтана, только спросила:

— Все понял?

— Да, моя лассара! Сделаю все в лучшем виде — выдохнул ахайд. Он поклонился и пятился до самой двери, хотя этикет допускал возможность повернуться спиной к главе клана уже после третьего шага. Кажется, я произвела впечатление?

Когда Эльтан ушел, я поднялась и подошла к зеркалу: мои глаза, что еще недавно были карими, сейчас сияли медовым светом.

Хамарра, в кого же я превращаюсь?

Шпили многочисленных башен сияли в пламени заката, словно тонкие алые иглы. На фоне темнеющих на горизонте грозовых туч, они выглядели хищно и зловеще. Я стояла на террасе, с неудовольствием отмечая, что мой приказ еще не выполнен: первый двор абсолютно пуст.

Но внимательно оглядев веер из пяти дорожек, пространство меж которых было занято клумбами и цветущими деревьями, я заметила в тени крон множество двуликих. Увидев меня, барсы как один склонились передо мной, разогнулись, после милостивого кивка, и ринулись было вперед, на лужайку, но я протестующе подняла руку, и все коты замерли на своих местах.

Не успела я удивиться такой слаженности и чуткости к моим приказам, как из неприметной двери в стене, которой явно пользовались только слуги, выскользнули двое.

Эльтан вел за собой воровато озирающуюся по сторонам женщину в невзрачной одежде из серой грубой ткани, какую носила лишь прислуга. Явно ощутив запах большого количества оборотней, Хамарра вдруг застыла и уставилась на деревья.

— Разве вам не надлежит отдыхать в своих покоях, эйна Морлотта? — громко спросила я, и барсы пришли в движение, окружая предательницу со всех сторон. Судя по осуждающим шепоткам и гневным взглядам, ахайды уже подготовили толпу к новостям.

Морлотта сначала пораженно застыла на месте, а потом в панике завертелась волчком, пытаясь найти брешь, в стремительно сужающемся кольце собратьев, которым эрд Эльтан громко, подробно, и с явным удовольствием перечислял все грехи несостоявшейся беглянки. Когда он дошел до тайной закупки оружия для восстания против императора, свержения Рэя Солера и организации покушений на мою жизнь, некоторые из двуликих в гневе сменили ипостась.

Осознав, что скоро Морлотту скоро растерзают, я вновь подняла руку, призывая котов к тишине, и медленно сошла по ступеням, чтобы приблизиться к предательнице. Рэй Солер, Лиэр, Флоренс и Гиал моментально выстроились по обе стороны, образуя коридор меж мной и Морлоттой.

— Правда ли все, что я сейчас услышала, эйна Солер? — спросила я, остановившись в метре от оборотницы.

— Да, это я приказала убить тебя! Моим народом не должна править человечка, тем более подстилка императора! — с ненавистью выплюнула Морлотта — А ты, Эльтан, решил сменить хозяйку? Бедняжка, ты ничего не можешь сам, привык быть на побегушках, жалкий горшечник…

Момент превращения Эльтана я пропустила. Но вид летящего в прыжке зверя, встал словно в стоп-кадре, перед моими глазами. В этот момент я поняла: Морлотта боится моей кары. Поэтому решила, как следует разозлить ахайда, чтобы от его лап получить смерть без мучений. К тому же самого Эльтана в таком случае я буду вынуждена казнить за покушение на одну из женщин, которых в клане на данный момент не достает.

— Не смей, Эльтан! — крикнула я, не особо надеясь на успех, но что-то полыхнуло в воздухе. Барс словно бы налетел на невидимую стену и рухнул на землю.

Оборотень поднялся, зарычал на Морлотту, а потом, прижав уши, подполз к моим ногам и с тяжелым вздохом, замер, распластавшись на земле.

Я же, пришла к выводу, что настало время огласить приговор:

— Эйна Морлотта Солер, в качестве наказания за свои многочисленные прегрешения…

— Ты не имеешь права выносить мне приговор, человечка! Я сестра альфы по рождению, моя кровь выше твоей! Кто ты такая, чтобы обвинять меня?

Я же продолжала, словно бы не слышала истерических воплей оборотницы:

— … определенно достойна смертной казни… — рык оборотней вокруг стал громогласным, поскольку они уже давно ждали сигнала к трапезе — Однако, поскольку женщины в нашем клане малочисленны, я милосердно дарую высокородной эйне жизнь, а также право выбрать себе в мужья любого из присутствующих здесь неженатых ахайдов. После эйна Морлотта Солер со своим избранником должна удалиться от двора и не выезжать из своих владений без моего особого разрешения.

Морлотта прошлась вдоль ахайдов, которые, повинуясь моему приказу, выстроились в ряд. Эльтан, все еще пребывая в образе зверя, усердно делал вид, что не слышал моих слов, не понял ни слова и вообще он просто большой котик с невинными голубыми глазами.

— Эльтан, ты тоже и превратись в человека — невозмутимо произнесла я, и кошак поплелся вперед, чтобы встать в общий строй. Барс зубами схватил уголок плаща Дриона и ювелир нехотя потянул завязки, дабы поделиться одеждой с товарищем по несчастью.

— Они все недостойны меня. Я не пойду замуж ни за кого из них!

— И чем же они плохи для тебя, высокородная эйна?

— Чем?! У тебя нет вкуса, человечка, если не видишь их недостатков, они же все ужасны! У Хэндиля слишком узкие глаза, Рэйко женоподобен, Нахо недостаточно искусен, знаю из личного, так сказать, опыта. Унгреллу не мешает подстричь волосы, торчащие из носа, у Эстиньо плоская задница, Бонести зануда, Леонар не умеет делать ку…

— Моя лассара, а можно мы ее все-таки убъем? — прорычал Эльтан, который стоял следующим в очереди за оскорблениями.

— Нет, Эльтан. Но раз высокородная эйна