Сплит (ЛП) - Дж. Б. Солсбери

Это единственное объяснение, которое я могу придумать для пыток, которым он меня подвергает. Быть с Шайен так близко, застрять с ней в моем грузовике и все это время знать, что я не могу получить ее.

Единственное, что еще хуже — это вообще ее не видеть.

Она машет на прощание миссис Андерсон, и я вытираю липкие руки о бедра, заставляя свой пульс замедлиться. Виню в своем учащенном сердцебиении миссис Андерсон. В ней нет ничего плохого, но женщины ее возраста, особенно уверенные в себе, напоминают о том времени в моей жизни, которое я предпочитаю забыть.

— Эй, извини, что это заняло так много времени. — Уголок рта Шай приподнимается в неуверенной улыбке, отчего мне хочется прижать кончики пальцев к губам и успокоить ее нервы. — У тебя… э-э… есть немного времени, чтобы мы могли поговорить?

— Нет. — Я не хочу слышать, как она говорит обо всех причинах, по которым все происходящее между нами не сработало, не хочу слышать, как она подтверждает, что я недостаточно хорош для нее. Я стою, прислонившись задницей к капоту грузовика, но меняю положение и сажусь на водительское сиденье.

Ее плечи опускаются, и она садится рядом со мной. Я завожу двигатель, надеясь, что она оставит это в покое, не заставит меня признаваться, как я несчастен, не видя ее, как сильно скучаю по ее дружбе, как часто мечтаю о ее губах.

Она поднимает колено и поворачивается лицом ко мне.

— Лукас, мне нужно тебе кое-что сказать, и я скажу это, пока ты ведешь машину, но думаю, что было бы лучше… безопаснее… если бы мы поехали куда-нибудь поговорить.

Мои руки крепче сжимают руль.

— Тебе не нужно ничего объяснять. Я понимаю.

Краем глаза я замечаю ее замешательство.

— Что значит, ты понимаешь?

— Не хочу, чтобы ты чувствовала себя со мной в опасности, Шайен, но не могу изменить того, кто я есть.

— Кто ты? — шепчет она.

— Я сплит. — Я не смотрю на нее, но чувствую, как ее глаза сверлят меня.

— Притормози.

— Не думаю, что это хорошая идея. — Чем скорее я уберусь от нее, тем больше у меня шансов не упасть к ее ногам, умоляя дать мне еще один шанс.

Ее теплая рука касается моих бицепсов, и мышцы вздрагивают в ответ.

— Пожалуйста.

— Не надо. Я не могу… — я облизываю губы, выдавливая из горла любое оправдание, которое могу найти. — Я не могу позволить себе никаких проблем. Ты же знаешь, что не могу. Даже парень в магазине кормов предупредил меня…

— Подожди. Кто? — в ее голосе слышится гнев, и мое и без того взвинченное эмоциональное состояние заставляет видеть пятна. — Что сказал Дастин?

— Это не имеет значения. — Мы останавливаемся на красный свет, и я бросаю взгляд на нее. — Думаю, нам лучше держаться подальше друг от друга.

Ее веки трепещут, и она качает головой.

— Нет, Лукас…

— Ты была права, что избегала меня. Как бы ни было больно отпускать тебя, видеть тебя и чувствовать себя таким далеким, я могу жить с такой пыткой. Даже рад этому, потому что знаю, что боль от того, что тебя нет рядом, означает, что ты в безопасности. — Загорается зеленый, и я вынужден отвести от нее взгляд.

— Мне жаль, что я избегала тебя, Лукас. Хочу поговорить с тобой о причинах, но сначала позволь мне кое-что прояснить. — Тепло ее руки ложится на мое бедро, и она наклоняется ближе. — Между Дастином и Гейджем есть кое-какая неприязнь. Ты ведь помнишь, я тебе об этом рассказывала, верно?

— Помню, ты рассказывала мне о баре. Не знал, что это был он. — Я вспоминаю его слова: «Немного поздновато для извинений, тебе не кажется?» — Теперь это имеет больше смысла.

— Дастин знает, что я чувствую к тебе.

— Что ты чувствуешь ко мне, Шай? — я практически задыхаюсь от собственной нервозности.

Она вздыхает, и я чувствую, что девушка смотрит на меня, но не могу встретиться с ней взглядом.

— Когда я с тобой, то чувствую больше, чем когда-либо за долгое время. Я боюсь, Лукас, потому что…

Я поворачиваюсь к ней, надеясь, что она закончит это предложение и покажет, что она так же волнуется за нас, как и я.

— Ты прав. Мне безопаснее без тебя. — Она прикусывает нижнюю губу, а затем шумно выдыхает. — Но мысль о жизни без тебя хуже, чем мои страхи.

Может ли это быть правдой? Может ли она чувствовать себя такой же потерянной, как я, когда мы не вместе?

У меня дрожат руки, и на всякий случай я останавливаюсь на старой дороге, ведущей к заброшенной мельнице. Глушу двигатель грузовика. Воздух в кабине сгущается между нами, и мой разум пытается разобраться в миллионе вопросов, которые роятся в голове.

— Что произошло? Что я такого сделал, что оттолкнуло тебя?

Она стонет.

— Ты ничего не сделал. Я… — ее пальцы вцепились в волосы. — Черт возьми, это так тяжело.

Ее молчание давит на воздух в грузовике, и я испытываю искушение открыть дверь, высунуть голову и вдохнуть столь необходимый кислород.

— Я видела твои документы в офисе отца, Лукас, — шепчет она.

Мой позвоночник напрягается, и я смотрю в никуда перед собой.

— Твоя фамилия. Я уже слышала эту фамилию раньше. — Как будто каждая молекула воздуха между нами раздувается, а пространство искрит от напряжения. — Мензано. Я знаю о тебе все, Лукас, — шепчет она.

Нет. Она не может знать; она возненавидит меня, если узнает.

— Я знаю о резне Мензано.

Задерживаю дыхание, молясь, чтобы мне померещились эти слова, ее признание о том, что она знает о совершенном мной.

— Лукас?

Мое горло сжимается, а голова кружится.

Она знает…

Но знает только то, что сообщают в новостях, подробности, обнародованные по моему делу, но до сих пор никто не знает правды.

Даже я.

— Лукас, пожалуйста, поговори со мной.

Тепло ее руки касается моего предплечья, и я отшатываюсь, пытаясь раствориться в двери. Мои руки дрожат, когда видения разыгрываются перед моими глазами, как дурной сон.

Неразбериха, кровь, панические голоса повсюду.

— Ты дрожишь…

Узнав, что моя мать мертва.

— … пугаешь меня, Лукас…

Мои братья.

— … дыши!

Моя младшая сестра.

— Лукас! Дыши!

Шайен, мой единственный друг, единственная женщина, о которой я когда-либо заботился, знает, чем я болен. Однажды она доверяется мне; даже зная о Гейдже, она принимает меня. Но она ни за что не поверит в меня сейчас, зная, кто я, на что способен.

— Лукас, пожалуйста!

— Думаю… Я убил их.

Глава 27