Невеста опального рыцаря - Алиса Атлас

его жена меня ненавидит, запрещая общаться с детьми. Любимый человек женился на другой. И даже став вдовцом не обратил на меня внимание. Детей нет. — Голос Мастера Завершения дрогнул. — Муж, который был лучшим другом, погиб выполняя свой долг. Моё существование превратилось в череду дежурств, в которых только боль, страх, ненависть и прерывание молодых, ярких жизней. Последние 10 лет после смерти мужа я цеплялась только за тебя, Глейн. Я поняла, что у меня остался племянник, который греет моё сердце. Юный, порядочный, честный и настоящий. И он борется за свою любовь. — Она помолчала. — Мне не нужна жизнь, в которой тебя нет. В которой ты так же несчастен, как я.

Грана махнула рукой и быстро ушла из Зала Гордости. А я помчался рассказывать новости Риальте.

Случайное знакомство. Глейн

В понедельник мы закончили дежурство уже совсем поздно. Шлёпнули печать на увольнительную до 14 часов вторника, и взяв одежду на смену, уехали на воздушных санях в гостиницу «Счастливый архипелаг».

Недалеко от входа расположилась регистрационная кабинка. В ней я получил бланк заявления. В заранее забронированном номере было просторно и уютно одновременно. И ужасно тревожно! Риальта не находила себе места и, заполнив заявку на регистрацию семьи, мы отправились гулять по городу. Просто бродили по улицам, заглядывали в мелкие лавочки и целовались. Постепенно тревога сменилась тихим счастьем, и мы вернулись в гостиницу.

Есть хотелось ужасно, и мы спустились перекусить в круглосуточный ресторан. В нем было многолюдно. Чтобы не толкаться в толпе мы заняли местечко в самом углу барной стойки. Набрали себе целую кучу закусок и светлого пива. Искристое будет завтра. А пока пили пенное и кормили друг друга, облизывая пальчики.

— За вас, счастливые влюблённые! Пусть у вас всё получится! За удачу! — Мы удивлённо уставились на пожилого мужчину, сидящего рядом. Он тоже пил. Судя по бокалу в руках, стронгфул. Это самый убойный напиток из всех существующих. Но выглядел господин, словно сделал несколько глотков лёгкого вина.

— Спасибо, почтеннейший! С чего такой тост?

— Я давно живу на свете. Любовь разгляжу даже через дверцу воздушных саней. Не то что за одной барной стойкой. Любуюсь вашими чувствами. — он отсалютовал нам бокалом.

— А про удачу? — Я не чувствовал опасности, только интерес. И мужчина ответил очень благожелательно, с ноткой печальной горечи. — Раньше я делил людей на родовитых и нет. Позже на успешных и неудачников. Спустя еще какое-то время на счастливых и несчастных. А сейчас просто наблюдаю. Но если бы делил, то по признаку выбора в любви. Одни люди встретив свою любовь уступают под действием внешних факторов. Другие, борются за нее невзирая на преграды.

— А если любовь сразу взаимная и без препятствий?

— Я такой не встречал. Даже если люди любят друг друга и весь мир устилает им путь лепесткам роз, их ждут преграды. Внутренние. Разница менталитетов, привычек, нестыковка целей или происхождения.

— Понятно. А у нас что?

— О, у вас целый набор. Всё против, и вы боретесь. Желаю вам удачи. — Поднял бокал, отхлебнул стронгфул не морщась и без закуски.

— А вы?

— Я одинокий старый человек. Семьи нет. Работа всей жизни под запретом. Но один раз в неделю я выбираюсь в ресторан. Заказываю стронгфул и смотрю жизнь. Она лучше и интереснее голографических историй. Иногда увиденные сюжеты имеют продолжение. Вечером в баре встречаются незнакомые люди. А на завтраке я уже свидетельствую их помолвку. Так трогательно. Видел их лет через 5. Тоже на завтраке с двумя очаровательными крошками. Или вон видите молодого человека в чёрном? В самом конце зала. Он далеко сидит и вам не видно подробностей. Его парное кольцо подёрнуто чёрной дымкой. Вдовец. Я наблюдал его вихрастым пареньком, влюблённым юношей. Молодым мужем белокурой красавицы. И вот теперь — вдовцом. Я историк по профессии и в жизни, как выяснилось. Теоретик судьбы.

Наш невольный собеседник не вызывал жалости. Он был интересным. Уникальным, как осколок звезды. Он привлёк внимание нас обоих. Риальта тоже не осталась в стороне.

— А каким периодом истории вы занимались?

— Какая вежливая девочка. — Собеседник улыбнулся. — Если планируете продолжать разговор, предлагаю знакомиться. Меня зовут граф Листенгрейв Соннет. Не думайте, что стронгфул развязал мой язык. Просто мне совсем больше нечего скрывать. Не для кого. А как вас зовут, влюблённые созданья? Чем занимаетесь?

— Меня Глейн, мою спутницу — Риальта. Мы патрульные Мервенталя.

— Похвально и очень романтично. Знаете, что из патрульных будет выбран король и его принимающая?

— Кто?

— Ну, принимающая Огонь Центра Земли. Её еще называют королевой.

— Ни разу не слышал такое название.

— Я же говорю вам, что теоретик. Это сейчас никому не нужно. Кому интересен первоначальный язык? Можно придумать новый. Кому нужны старые фолианты с историями? На свалку! Достаточно просто перечня правителей. А какими они были людьми, что любили, какие поступки совершали? Это не важно для политики и рейтинга короля. — Он грустно провел пальцем по краю бокала. — Простите меня, молодые люди. Я что-то совсем расклеился. Вам запоминающейся ночи. Встретимся на завтраке.

— Во сколько?

— Приходите, когда удобно. Я рано просыпаюсь и уже в 7 на ногах.

Быстрая церемония. Риальта

В детстве я думала, что моя свадьба будет осенью. Под разноцветными кронами поставят столы и лавки. Отец разольёт в пузатые кувшины вино. Мама вплетет мне в волосы экзотические цветы, которые вырастила в оранжерее мэра. На мне будет шёлковая рубаха под вышитым сарафаном и красные туфли. И жених будет красив, как Бог.

Когда я подросла, думала, что свадьба будет в доме жениха. Когда-нибудь. Мы посидим с его родителями. На мне будет светлая рубашка и брюки, которые потом можно носить вместе и с другой одеждой в обычной жизни. И жених будет. Просто будет парень, который позовёт замуж, и я пойду.

Сегодня я проснулась на рассвете рядом с самым лучшим мужчиной на всём Архаире. Он еще спал, а я разглядывала его профиль. Прямой нос, смуглая кожа. Смоляные ресницы, но не загнутые, как у девчонки, а прямые, как частокол стрел.

Темные волосы рассыпались в беспорядке, и я заметила, что седины на висках почти не осталось. Не то, что на новогоднем балу. Я не знаю, был ли он красивым. Но самым дорогим человеком точно был.

Ресницы дрогнули, и он прижал меня к себе.

— Ну что, готова?

— Не очень.

— Не такого ответа я ожидал. Что ты там себе успела напридумывать?

— Я бы, конечно, не хотела такой свадьбы.

— Ну, да. Вы же мечтаете, что будет искристое платье со шлейфом длинной