Предназначенная - Полина Чупахина

в тиски логики надежда на удачный исход, при котором Гельгена убирается и больше никогда не появляется на горизонте, Дарен Лемар напарывается на крепкий стальной прут, а перед тем, как скончаться в муках называет всех ренегатов, поддерживающих его эти годы. И, наконец, Таисия, ворчащая на него из-за каких-нибудь глупостей, смеющаяся, счастливая, согревающая душевным огнём и наполняющая новыми событиями жизнь. Рядом с ним, без тени сомнения, без глупой предназначенности. Уйти сейчас, значит даже не попытаться, разве не за это гневалась богиня? В первый раз он отказался, подчинившись древней как мир отговорке о торопливой судьбе. Имеет ли Арвейн право упустить свой шанс опять?

— Николас! — меньше всего он ожидал увидеть её здесь в компании демона. И всё же она пришла. Влетела в объятия, прижимаясь так тесно, что на лице рыжего немедленно нарисовалась похабная ухмылка. — Идём домой.

Глава 37

Романтичная девочка, живущая где-то в глубинах подсознания, успешно нарисовала себе путь к дому Марахби в руках героического мужчины. Реальность несколько отличалась от фантазии, а я, несмотря на склонность верить в сказки, отчаянно боялась высоты. Оказывается, Геран Изари умел летать, наверняка предупреди он меня заранее, мог избежать оглушения визгом. А так сдержанно уговаривал не кричать. Конечно, я замолчала, как только охрипла окончательно.

— Геран, так нельзя, — всхлипнула, едва оказавшись на пороге дома Марахби.

— Трусиха, — не стал спорить демон и распахнул входную дверь.

— Тайсэ, папа не пускает меня на мост! Говорит, я обязательно потеряюсь! — Мейрав вылетела навстречу растрёпанной ведьмочкой. — Ой, какая ты грязная, — восхитилась, немедленно хватая за руку. — Идём, покажу инквизитора. Только не пугайся, папа подлечил его, но ожоги всё равно жуткие, — ни на мгновение не стихающий щебет одарённой дочери Марахби, немного отвлекал от страха увидеть последствия визита Эрика в наш дом. Уже не сомневаюсь, кто постарался вновь выставить меня убийцей.

Инквизитора разместили в моей комнате, и вовсе не так жутко он выглядел, как рисовало воображение, после слов Мей.

— Мейрав, отправляйся к себе. Иначе к матери вышлю, — ого, это Геран? Помнится, у него нет прав в подобном тоне с хозяевами беседовать.

— Отстань, интересно же! — возмутилась малявка, но тут же замолчала. Оглянулась, чтобы убедиться, что ребёнок в порядке и только головой покачала, не понимая что же в конце концов происходит. Разве ошейник не может в полной мере справиться с мощью демона? Иначе как он усыпил Мей, даже не прикасаясь к ней?

— Тебе не больно? — кивнула на ограничитель.

— Знаешь, с такими потомками, как у меня, научишься терпеть, лишь бы их от самих себя уберечь.

Оставалось верить на слово в вопросах, в которых я пока не разбираюсь.

— Тайсэ, рад, что инквизиторы тебя отпустили, — Марахби, искрящейся своей странной силой, наполнявшей его изнутри, протянул ко мне руку. Пальцы другой покоились на мерно поднимающейся груди Николаса. Даже сквозь повязку я видела бушующее пламя проклятья, пробудившегося дракона, сжирающего физическое тело.

— Он умирает, Марахби, — отрицать очевидное глупо даже для меня.

— Элистер Горо надеется, что ты вернёшь верховного инквизитора и я поддержал его заблуждение.

— Зачем? — слёзы застилали взгляд, в носу противно щипало.

— Чтобы дать тебе возможность проститься. Геран проводит на мост.

А вдруг я сумею его вывести вновь? Ведь чудеса случаются. Куда делся шанс на спасение, обещанный богиней?

Моя постель достаточно широка, чтобы не лежать без сознания где-нибудь в углу, я опустилась рядом с человеком, ставшим моим мужем. Вот, даже браслеты у нас одинаковые. Всё ещё парные, связывающие нас нитями защитных эльфийских заклинаний. Надо просто следовать избранному пути и не слушать доброжелателей.

— Закрой глаза, Тайсэ, — голос Герана звучит глухо, но меня мало волнует причина. Осторожно сжимаю пальцы Николаса. Ничего, всё получится, и мы вместе вернёмся в реальность. И ты обязательно разберёшься с магами-преступниками, чернокнижием, Эриком. Моих висков касаются острые когти, немного страшно от покалывания, но это быстро проходит. Я открываю глаза и невольно отшатываюсь от провала ведущего куда-то вниз. Демон обнимает за плечи, помогая сохранить равновесие. — Попроси, и я выведу нас отсюда, — обещает он, однако у меня совершенно другие цели, без Арвейна мост Геран покинет в одиночестве.

Я сорвалась на бег, едва увидела своего инквизитора в компании божества. Лживого насквозь, как оказалось. Как она там пела? Он мёртв, смирись? Угу, бегу, волосы назад.

— Николас! — влетела в распахнувшиеся навстречу (будем считать так, а не то что он от неожиданности руки поднял) объятия. Прижалась, едва сдерживая слёзы радости. Успела, вот он, стоит растерянный, по голове меня гладит.

— Таисия? Почему ты здесь? А, понимаю, демон привёл попрощаться.

— Идём домой, пожалуйста. Твоё время не пришло, вернёмся вместе, — я вцепилась не хуже клеща. Если «мудрая и справедливая» попытается разделить, не поддамся. Он — мой. Никаких прощаний, уступок, соглашений. И на будущее подальше от богов держаться стоит.

— Прости, Таисия, — ошарашил отказом любимый человек. Вроде ничего не сказал, но внутри всё сжалось в предчувствии.

— Николас, мы так не договаривались. До праздника есть время, эльфы обещали.

— Тасилена, девочка моя, прими, его час пробил. Отпусти без лишних слёз, найди утешение среди сестёр, — богиня улыбалась мне, как неразумному дитя — великодушно и с нескрываемым превосходством. Мол, гляди, глупенькая Тайка, как ни старалась, а высшей воли не сумела перебить.

— Изари, возвращайся к Марахби. С моста мы не вернёмся, извинись перед Мейрав, — я усмехнулась, продолжая прижиматься к своему инквизитору. Сердце подсказывает не бросать человека, ставшего дорогим, любимым. Неважно как долго протяну между жизнью и смертью, хоть пообщаемся нормально. Главное — не обращать внимания на недовольную подобным поворотом Гельгену.

— Тайсэ!

— Таисия!

Забавно, мужчины возмутились одновременно, но если один сделал шаг ко мне, то другой на короткий миг прижал к себе покрепче. И только после попытался осторожно отпустить. Ха-ха, наивный какой.

— Ну что Тася? Я четверть века на это имя откликаюсь. Всю жизнь старалась оправдать ожидания каждого, кто оказывался важным для меня. Терпела, любила, соглашалась, отступала. Знаете, хорошие девочки обращаются в чудовищ, если долго пренебрегать их желаниями. А со мной так и происходило. Даже в этом мире. Пока не выяснилось, что по сути, я — аномалия, дела до меня никому не было. И вдруг как с цепи посрывались. Ведьмы жаждут подтвердить родство с верховной, маги тревожатся, законом пугают если учиться не пойду. Инквизиторы вообще молодцы, да, милый? А давайте мы девчонку пристроим за элистера Горо, пусть рожает и радуется своему счастью, верно? Всем от меня потребовалось одно — способность к деторождению. Ничего не упустила?

— Про меня