Танцуй, бабочка, танцуй - Риз Риверс

все секреты, застрявшие в моем горле, вырвутся наружу, и поднимаюсь по лестнице, а он следует за мной. Скольжу в постель, пока он ставит мой чай на табурет, который я использую в качестве тумбочки, а затем укладывает бутылку с горячей водой под одеяло напротив моего живота. Это совсем другая сторона Эша, которую я не видела раньше, и это заставляет меня жалеть обо всем, чего у меня с ним нет. Когда он убирает мои волосы с лица и снимает очки, чтобы положить их на табурет, я хватаю его за запястье.

— Э-эш… мне… мне так жаль.

Его брови хмурятся, и он слегка покачивает головой.

— За что?

Заставляю себя проглотить правду, которую хочу выплеснуть, и вместо этого говорю,

— За то, что я здесь. За то, что нахожусь в твоем пространстве. Мне жаль.

Его рука тянется к моей щеке, но в последнюю секунду он отдергивает ее, и одна сторона его рта приподнимается в полуулыбке.

— Не стоит. Оказывается, в конце концов, не так уж плохо, что ты здесь. Спи, гусеница.

БЕККЕТ

Сижу на полу в своей комнате, прислонившись спиной к кровати, и бросаю резиновый мяч в стену. Финал прошел, и мне нужно решить, приму ли я предложение о полете домой на каникулы, которое сегодня утром пришло в мой почтовый ящик от отца. Я даже не знаю, зачем он мне это прислал. Прошли годы с тех пор, как мы вместе встречали Рождество. Это должно быть как-то связано с тем, что он рассказал мне за ужином, когда был в городе.

Бросаю мяч сильнее и ловлю его на отскоке, а затем делаю это снова. Он хочет, блять, сделать из меня жениха, чтобы однажды я заменил его, и мысль о том, что я буду погребен под грузом бездумного будущего в корпоративной Америке, выматывает мою душу. Я сильнее сжимаю мяч при мысли о том, что Джуд и Тейт уйдут в профессионалы, а Эш последует за ними и станет тренером — без меня — и я буду видеть их только по телевизору, а не ежедневно. Они моя настоящая семья, не могу поверить, что через несколько месяцев все закончится, и я останусь один.

С тех пор как умерла моя мама, я чувствовал себя одиноким, пока Тейт, Джуд и Эш не оказались со мной. Мой отец всегда отсутствовал, даже до того, как она оставила меня. Он всегда был слишком занят работой, чтобы появляться на моих школьных мероприятиях и футбольных матчах, но мама компенсировала это тем, что всегда была рядом, всегда поддерживала меня. А потом ее не стало, и какая-то часть меня всегда задавалась вопросом, не ушла ли она из-за меня. Не слишком ли я много делаю? Был ли я недостаточно хорош для неё?

Самое трудное, что я никогда не узнаю, почему она выбрала смерть вместо того, чтобы остаться рядом со своим единственным ребенком. Она оставила меня с мужчиной, который едва появился в моей жизни до ее смерти, и у него не было желания разбираться со сложностями горюющего ребенка и его проблемой одиночества.

Когда он отправил меня в школу-интернат, я возненавидел его. Я встретил Тейта, у которого тоже были проблемы с отцом, и он заполнил зияющую дыру в моей жизни, и вместе мы создали систему поддержки друг для друга. Позже, когда появились Эш и Джуд, все просто встало на свои места и мы построили нашу семью. Как, блять, мне теперь уйти от них? Как мне жить жизнью, которую я знаю, что буду ненавидеть, и даже не видеть их в своей повседневной жизни? Блять! Какой в этом, блять, смысл?

Сави проходит мимо двери, когда я снова бросаю мяч, а затем отступает назад и хмуро смотрит на меня. Она качает головой и заходит в мою комнату.

— Плохой день? — мягко спрашивает она, подходя и садясь на кровать надо мной.

Позволяю мячу укатиться и скольжу рукой по ее ноге, вспоминая, как ее кожа ощущалась под моими руками той ночью. Это успокаивает, я прислоняюсь головой к ее ноге, а ее маленькие, теплые пальцы скользят по моим волосам и массируют голову. Мы с Сави только начинаем то, что развивается между нами, но она еще одна вещь, от которой мне придется отказаться, когда мы все пойдем разными путями. Отбрасываю эту мысль в сторону, не находя решения.

— Лучше, когда ты здесь, дорогая, — вздыхаю я и поворачиваю голову, чтобы потереться лицом о ее тельце, а потом решаю, что этого недостаточно. Мне нужна она в моих объятиях, прижатая ко мне, чтобы заглушить все мрачные мысли, переполняющие меня. Стягиваю ее с кровати и располагаю так, чтобы она лежала на мне.

Одна из моих любимых вещей в Сави то, как она позволяет нам двигать ее тело, чтобы приспособиться к тому, чего мы хотим, без протеста. Это заставляет меня чувствовать, что она принадлежит мне на совершенно другом уровне.

Скольжу руками вверх по ее бедрам, чтобы упереться и потянуть ее, чтобы она плотно прилегала к растущей выпуклости в моих джинсах. Ее глаза за стеклами очков спокойно и пристально смотрят на меня, когда она поднимает руку, чтобы провести по моей челюсти, а затем вверх по губам. Она так… спокойна, так близко. Она смотрит в мои глаза, как будто ничто не имеет значения, кроме меня в этот момент. Мы не произносим ни слова, но кажется, что мы ведем целый разговор, просто глядя друг на друга. Что-то тугое разворачивается в моей груди, и я испытываю острую потребность прижать ее ближе к себе. Не ради секса, а чтобы иметь с ней что-то большее, что-то более глубокое.

Словно прочитав мои мысли, она прижимается ко мне, обхватывает руками мою талию, прижимается лицом к моей шее и просто остается там. Чем дольше я держу ее так, тем сильнее чувствую связь с ней и тем сильнее мне не хочется ее отпускать. На мгновение все встает на свои места, и я чувствую себя… дома..

ДЖУД

Я жду, когда смогу попасть в "Маску" с Тейтом и Беком, но тут группа пьяных первокурсников смешивается с ними на входе, а вышибалы пытаются их вытащить. Я даже не хочу здесь находиться. Финал наконец-то закончился, и у нас есть свободная ночь, прежде чем мы снова закроемся для следующей игры. Я хочу праздновать со своей куколкой, но у нее смена на работе,