Прощальный танец - Мира Ризман

«Но могу я делать какие-то выводы, опираясь только на слова хранителя дома и собственные домыслы?» — в очередной раз задался вопросом Дамиан и, не выдержав, обратился к Маркусу:

— Простите за назойливость, но кое-что мне никак не даёт покоя. Вам доводилось встречать в ваших путешествиях двойников, похожих не только внешне, но и по характеру?

— Двойников? — переспросил Маркус, приподняв бровь. — Джэйн вам кого-то напомнила? Вы так внимательно изучали её портрет.

— Вы знакомы?..

— Некоторое время ваша сестра была моей ученицей, — уклончиво ответил он. — И, должен признать, не самой прилежной и старательной.

— И поэтому вы отказали и мне? — Дамиан невольно ощутил обиду, вспоминая своё восхищение способностями лекаря демонов, когда тот в одиночку противостоял нагским жрицам. — Не захотели больше связывать с Редианами?

— Нет, Ваше Величество, я не склонен к предубеждениям, — мягко заметил Маркус. — И ваше возможное родство с Джэйн едва ли могло меня смутить. К сожалению, дела едва ли позволили мне уделить время ученику из другого мира.

— Простите, я об этом не подумал, — понурил голову Дамиан, ощущая себя глупцом. Было бы наивно предполагать, что маг подобного уровня, к которому с пиететом относятся даже демоны, вдруг станет возиться с каким-то стражником из глуши, просто из-за того, что у него тоже есть способности к волшебству. Да и если соотнести возраст мальчика, сына Маркуса, то всё и вовсе становилось на свои места. Он бы и сам себе не простил, узнав, что отвлекает кого-то, чья жена ожидает малыша.

— Не стоит извиняться. — На лице Маркуса заиграла дружелюбная улыбка. — Ваш интерес к магии похвален, и, уверен, любой другой на вашем месте поступил бы так же. Но, кажется, мы отвлеклись, и я вам не ответил. Вы ведь спрашивали о двойниках, верно?

Дамиан кивнул и постарался заглушить разворошённые чувства любопытством и беспокойством о Нэйдж.

— Явление довольно редкое, но не уникальное, — продолжил Маркус. — Однако в случае вашей сестры, оно, скорее, результат её собственных ухищрений.

Эти слова заставили Дамиана озадаченно нахмуриться: неужели сестра и тут умудрилась как-то начудить?

— Джэйн довольно рано увлеклась магией изменения внешности, но не достигла в том больших успехов, и вместо того, чтобы научиться полноценному превращению, сумела только слегка поправить себе некоторые черты лица. Впрочем, получившийся в ходе экспериментов облик вполне соответствует её нынешним целям…

Намёк на сомнительное поведение сестры заставил Дамиана слегка покраснеть. В его памяти тут же всплыли воспоминания о танцах во Дворце Совета и фривольном, на грани всех приличий поведении Нэйдж.

— Это ужасно, что столь миловидная женщина тратит свои силы на подобные развлечения, — понизив голос, пробормотал он.

— Не нам с вами её судить, — примирительно заметил Маркус и покосился на остановившуюся возле двери Молли. — Кажется, мы, наконец, пришли.

Просторная комната в светлых тонах оказалась довольно пыльной и совершенно неуютной. Спрятанная под тяжёлыми чехлами мебель выглядела уныло, как серые холмы предгорного Каэра. Дамиан легко распознал по очертаниям широкую кровать, расположившуюся у стены со слегка рассыпавшимся камнем и громоздкий шкаф, напоминающий огромную отвесную скалу. Дамиан мог только предполагать, кто мог быть хозяином этого места, всматриваясь в нечёткий рисунок потемневших от времени обоев, в которых уже с трудом угадывался цветочный узор.

Маркус открыл окна, впуская свежий морозный воздух, и парой заклинаний избавил пол от накопившей грязи, а углы и потолок от растянувшейся паутины. Дети устроили настоящий переполох, решив посоревноваться, кто больше чехлов снимет с мебели. Под их шум и визг в комнате незаметно появился Анцифер со стопкой свежего белья и комплектом поношенной одежды.

— Извиняйте, молодой мастер, в доме Редианов давно не было мужчин, потому предложить мне вам особо нечего, — произнёс кот.

— Не волнуйтесь об этом, — поспешил успокоить его Дамиан, забирая всё принесённое. — Я благодарен вам уже за помощь и кров.

Кот довольно мурлыкнул, тогда как Молли, как раз сражавшаяся с чехлом, укрывавшим кровать, громко хмыкнула:

— И это король? Царства нищих поди…

Дамиан настороженно взглянул на племянницу, надеясь понять, чем же вновь заслужил её неодобрение, но его внимание перехватил Маркус.

— Я принесу Его Величеству что-то более подходящее к обеду, — с улыбкой предложил тот. — А сейчас Вам стоит немного отдохнуть. Вы слишком долго просидели в гобелене и не совсем восстановились, не говоря уже о разладе с вашей магией.

Дамиан и сам чувствовал, что, несмотря на одолженные у Маркуса силы, в теле ощущалась слабость, а измученному мыслями и тревогами мозгу явно не помешало бы немного покоя.

Комната быстро преображалась. В углу заблестело зеркало в ажурной оправе, открывшаяся старинная мебель из орехового дерева была обильно украшена необычным декором, в котором прослеживался тот же цветочный мотив, что и на обоях, только более чётко и уже не оставляя сомнений. Грозди гибискуса обвивали резную спинку кровати, переходили отдельными цветками на слегка протёртую обивку кресла, перекликаясь с композицией из зубчатых листьев на крышке стола и дверцах шкафа. И, в целом, стоило отметить хороший вкус того, кто обставлял комнату, если не задумываться о скрытом смысле.

«Можно ли счесть случайностью, что меня поселили в комнату с цветком смерти?» — скользнула тревожная мысль, но Дамиан отмахнулся от неё. У каэрских жителей было слишком много странных суеверий, и хотя многие из них всё-таки впитались в его сознание, он привык не придавать им слишком большого значения. Всё же даже в других странах родного мира случалось встретить иную трактовку того или другого явления, что уж говорить о традициях иного. Быть может здесь, это растение служит символом славы и богатства.

Тем временем дети закончили свои игры и принялись делиться своими победами, пересчитывая чехлы.

— Надо считать не только количество, но и длину! — настаивала Молли, держа в руках огромную ткань, укрывавшую кровать. В ногах лежала ещё одна тряпка, кажется, укрывавшая одну из прикроватных тумб. Не слишком богатый улов в сравнении с оппонентом.

— Но мы так не договаривались! — возразил сын Маркуса. Он был окружён самым большим количеством чехлов, почти от всей находившей в комнате мебели.

— Молли пришлось нелегко, — жалобно проскулил робкий Кэл. Его тонкие хрупкие пальчики нервно мяли единственную накидку с кресла, которую он сумел добыть.

Казалось, вот-вот начнётся настоящий спор, но в дело резко вмешался Маркус.