Научи меня дышать - Кейт Вэйл

— Мира! — слышу я крик позади себя.

Перепрыгиваю через несколько ступенек, вылетаю на улицу и открываю машину Макса, стоящую посреди дороги. Дождь за доли секунды пронизывает меня насквозь.

— Мира!

Я поднимаю голову и вижу Богдана. Он стоит под дождем и смотрит на меня, моля взглядом остановиться. Но я все решила. Сажусь в машину и блокирую двери. Он подбегает и пытается ее открыть, бьет рукой по стеклу. Смахиваю бегущие по лицу слезы и отъезжаю.

Только сейчас я даю волю страху и ком боли рвущийся наружу, выходит обдирающим горло криком. Я кричу громко. Сильно. Кричу от безысходности. С силой бью по рулю.

Я должна была предугадать, что она вновь появится в моей жизни. Она никогда не оставит меня в покое. Сколько бы денег я ей не давала, сколько бы не умоляла забыть обо мне, она каждый раз появляется в моей жизни и напоминает, что я — самое ужасное, что с ней могло произойти. Моя собственная мать — женщина, которая должна была меня любить, — самый худший кошмар моей жизни.

Слезы застилают глаза, и я смахиваю их ладонью. Из груди рвутся рыдания. Все снова повторилось. Моя жизнь снова разрушена. И я так слаба и безвольна, что позволила этому случиться.

Останавливаюсь на красный свет светофора и с такой силой сжимаю кожаный руль, что он начинает трещать. Делаю глубокие вдохи и стараюсь успокоиться. Мне нужно привести мысли в порядок и решить, как дальше быть. Я не могу поехать в клуб или к Полине: Богдан с Максом слишком быстро меня найдут.

Дождь все сильнее хлещет по лобовому стеклу, и дворники едва с справляются с таким потоком. Когда загорается зеленый свет светофора, я нажимаю на педаль газа, но притаившееся безумие все больше накатывает на меня. Сердцебиение учащается, дышать становится еще труднее и я, прислонив руку к груди, надавливаю на нее. Будто это поможет сделать мне вдох. Но это обман. Как и вся моя жизнь.

Резко сворачиваю на обочину и, заглушив двигатель, выхожу под ледяной дождь. Он пронзает меня, помогает вновь спрятаться.

Я разрушаю все, к чему прикасаюсь.

Холодные капли барабанят по телу. С каждым ударом пробуждая воспоминания, которые я давно похоронила.

Я захожу в свою комнату. В ней темно, стоит затхлый запах. Вещи разбросаны по всей комнате. Одежда разорвана и валяется на полу. Перевожу взгляд на кровать и замечаю его. Он спит, зажав мою подушку между ног. Рука в штанах.

Я пячусь назад. Стараюсь не шуметь, чтобы он меня не заметил. Но он поворачивается ко мне и хищно улыбается. Все это время он притворялся спящим. Он встает и, шатаясь, подходит ко мне.

— Думаешь, сможешь просто так уйти? — слова выходят пьяным бредом.

— Не трогай меня, прошу, — умоляю я.

— Ты же сама этого хочешь, — он смотрит на меня затуманенным взглядом.

— Нет.

Я разворачиваюсь и выбегаю из комнаты. Он хватает меня за волосы и со всей одури бьет по лицу. Я кричу и на время теряюсь в пространстве. Страх смешивает с паникой, сковывая тело, а боль притупляет мысли. Он прижимает меня к стене и, заламывая одну руку, тянется к моим шортам.

— Умоляю, не надо, — плачу я и пытаюсь вырваться.

— Не дергайся или будет больно, — шипит он на меня.

Я вырываюсь, кричу. Все громче и громче. Он бьет меня в живот. И на мгновение я перестаю дышать. Как будто весь воздух вокруг меня исчезает. Он бьет меня по лицу и дергает рукой шорты, срывая их вниз.

Кто-то хватает меня и прижимает к себе. Я вырываюсь, не понимаю, происходит это в воспоминаниях или в реальности.

— Мира, что ты делаешь? — кто-то кричит мне.

Поднимаю голову и вижу Никиту. Он с беспокойством всматривается в мои глаза, откидывает со лба мокрые волосы и часто моргает от проливного дождя, а затем обнимает за плечи, прижимает к себе и шепчет:

— Пошли.

Он аккуратно усаживается меня в машину и через мгновение оказывается рядом.

— Где Макс? — спрашивает он, выключая печку. — Я отвезу тебя домой.

— Нет! — восклицаю я. Я не могу сейчас вернуться. — Отвези меня к себе, — прошу я.

В глазах парня отчетливо видно сомнение, но он, слабо кивнув, соглашается.

Глава 34

Богдан

— Ты отпустил ее! — цежу я сквозь зубы.

Громкий хлопок входной двери разрезает пугающую тишину в квартире.

— Ты не понимаешь, — Макс качает головой. — Так было нужно.

Откинув со лба мокрые волосы, испепеляю друга взглядом. Он садится на край дивана и, опустив голову, обхватывает ее руками.

— Не понимаю? Ты издеваешься, черт возьми?! — провожу ладонью по лицу, убирая капли дождя. — Макс, ты видел ее состояние? А если Мира разобьется? Об этом ты подумал?

Он молчит, лишь прерывисто дышит и судорожно водит ладонями по волосам.

Обжигающая ярость заполняет меня, грозясь выплеснуться наружу. Но сейчас это не выход. Я должен найти ее и вернуть, пока Мира действительно не попала в неприятности.

Разворачиваюсь и захожу к себе в комнату. Переодеваюсь в теплый спортивный костюм, просушиваю волосы полотенцем и присаживаюсь на край кровати, чтобы перевести дыхание. Только сейчас понимаю, что все это время каждый вдох давался с большим трудом. Грудь сдавливает от страха, а по телу пробегает леденящая дрожь, стоит только представить возможные варианты последствий.

Ушла.

Чертова секунда, и Мира снова сбежала от меня. Я всего лишь на мгновение ослабил хватку, подумал, что достучался до нее, но она вновь поступила по-своему. В ее глазах было столько страха, боли и отчаяния.

Эта женщина просто уничтожала ее. Я слышал не так много из их разговора, но отчетливо видел, как она добивала Миру каждым словом и наслаждалась этим. Как она смотрела на нее и улыбалась, когда Мира все больше съеживалась и превращалась в пустую оболочку.

Мне хочется найти ее, обнять и сказать, что все это не имеет значения. Пусть довольно банально, но порой именно в простоте кроется истина. Не имеет значения, что эта женщина, называющая себя ее матерью, пыталась добиться своим появлением, но это в прошлом.

Бросаю полотенце на кровать, беру с тумбочки телефон и выхожу из комнаты.

Макс меряет гостиную шагами.

— Ты куда? — спрашивает он, обернувшись ко мне.

— Искать Миру. Где она может быть?

Он упрямо молчит.

— Ты действительно не пойдешь ее искать?

— Мира всегда возвращается. Ей просто надо побыть…

— Да хватит нести этот бред! — гневно обрываю