Удержать мою девушку - Анжела Снайдер

Крики Арии разносятся по коридору, и я в ужасе наблюдаю, как один из головорезов Константина тащит ее обратно в клуб и заставляет встать рядом со мной.

— Я пойду с тобой, — быстро говорю я Константину. — Просто отпусти ее.

Он издает глубокий, сердечный смех.

— О, ты думаешь, что теперь устанавливаешь правила, моя маленькая зверушка?

Я съеживаюсь от его прозвища для меня. Никогда не думала, что снова услышу эти слова из его уст. У меня были кошмары на эту тему, но я не думала, что мне придется переживать все это снова.

Я была в безопасности.

На самом деле я была в безопасности.

И я покинула свое убежище.

О чем, черт возьми, я думала?

Я хочу злиться на Арию, но она не заставляла меня идти с ней. Я хотела пойти. Я просто хотела быть нормальной. Неужели я просила так много?

Да, говорит мне тихий ворчливый голос в моей голове.

Посмотри, что произошло в тот момент, когда ты потеряла бдительность.

За многие годы я ни разу не теряла бдительности. Ни разу. Я никогда не могла, когда жила в постоянном страхе и отчаянии.

Константин подходит к нам. Его рука тянется, чтобы коснуться меня, но я морщусь и отстраняюсь от него.

— Кажется, мой маленький питомиц потеряла манеры, — говорит он сквозь стиснутые зубы. — Не волнуйся, я снова научу тебя хорошим манерам. Я буду выбивать из тебя гребаное неповиновение до тех пор, пока ты не перестанешь ходить.

Он отводит руку назад и ударяет кулаком мне в висок.

Половина моего лица взрывается от боли. Кряхтя, падаю на четвереньки. Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз испытывала такую сильную боль.

Я ослабла за время разлуки с ним. Раньше требовалось гораздо больше, чем просто удар, чтобы заставить меня упасть.

— Оставь ее в покое! — Ария начинает кричать, и я вздрагиваю.

Подняв глаза, я наблюдаю, как Константин подходит к ней. Его кончики пальцев скользят по ее щеке и подбородку, прежде чем он обхватывает ее рукой за шею и приподнимает ее лицо, чтобы лучше рассмотреть.

— А ты, должно быть, Ария Витале. Боже мой, ты так похожа на свою мать, — говорит он с благоговением, и я вижу похоть в его глазах. — О, я собираюсь повеселиться с тобой. Все веселье, которого я был лишен с ней, благодаря твоему никчемному отцу.

Гнев закипает во мне, переполняя до такой степени, что я больше не могу его сдерживать. Все годы жестокого обращения. Все годы страха. Все привело к этому.

С криком я поднимаюсь на ноги и бросаюсь на Константина, намереваясь выцарапать ему глазные яблоки. Моим ногтям удается поцарапать ему щеку, прежде чем один из его людей внезапно оттаскивает меня назад. Мужчина сжимает мои руки в тисках, и я сопротивляюсь ему, как дикое животное, пока не выдыхаюсь и не обмякаю в его объятиях.

Константин достает белый носовой платок из кармана своего костюма и вытирает лицо, глядя на кровь, когда убирает его. Сердечный смешок вырывается из его груди, прежде чем его темные глаза останавливаются на мне.

— Побереги свои силы, маленький питомец. Тебе это понадобится для того, что я запланировал для тебя, — угрожает он. Затем он смотрит на своих людей. — Поторопись и обыщи их, а потом давай убираться отсюда к чертовой матери.

— Куда ты нас ведешь? — Кричит Ария.

Я знаю, что у нее где-то спрятан телефон. Надеюсь, Ренато все еще слушает Но сомневаюсь, что Константин так легко выдаст свое местоположение.

— Мы отправляемся на небольшую прогулку на лодке, — говорит он со злобной ухмылкой, прежде чем покинуть клуб, перешагивая по пути через трупы.

Вдалеке слышны полицейские сирены, в то время как четверо мужчин грубо обыскивают Арию и меня, срывая с нас одежду и засовывая пальцы туда, где их быть не должно.

— Не смей прикасаться ко мне! — Визжит Ария. — Не надо! Остановись!

Несмотря на все ее попытки отбиться от мужчин, им удается обращаться с ней грубо, пока они не находят то, что ищут.

— Сотовый телефон, — кричит один из мужчин, вытаскивая его из лифчика Арии. Он берет устройство, бросает его на пол и разбивает о бетон каблуком своего тяжелого ботинка.

Затем у Арии вырывается всхлип, и я точно знаю, о чем она думает. Теперь они никогда не смогут нас найти. Нас заберут, и никто, черт возьми, ничего не сможет сделать, чтобы это изменить.

Глава 41

Николас

Было чертовки поздно или очень рано, когда громкий стук в дверь моей спальни пробудил меня от мертвого сна. Моим первым инстинктом является то, что с Линой что-то случилось, поэтому я вскакиваю с кровати и бросаюсь к двери. Когда я открываю ее, то ожидаю увидеть Лину, только что оправившуюся от кошмара или какой-то другой проблемы, с которой ей нужна моя помощь. Но вместо этого там стоит Ренато. Его глаза расширены от страха, и он выглядит так, будто едва сдерживается, когда говорит мне: — Они ушли. Он забрал их.

Мой мозг работает на пределе, пытаясь расшифровать, что именно он мне говорит. Мои руки хватают его за плечи, и я трясу его, заставляя сосредоточиться на мне.

— Что? О ком ты говоришь, Ренато? Кто ушел? — Спрашиваю я в спешке, мои вопросы спотыкаются друг о друга.

— Арии и Селины больше нет. Они у Константина, — выдавливает он.

Я смотрю на него с недоверием, мои руки медленно опускаются с его плеч.

— Нет, — говорю я ему, непреклонно качая головой. Это, должно быть, какой-то гребаный кошмар наяву, от которого я не могу проснуться. — Нет, ты ошибаешься.

Спеша по коридору, я останавливаюсь у комнаты Лины. Врываюсь в дверь, ожидая увидеть ее спящей, но кровать пуста, даже не видно признаков того, что на ней спали этой ночью.

— Нет, — выдыхаю я, проглатывая большой комок, образовавшийся в моем горле. — Как это вообще произошло? Я бы знал, если бы на дом было совершено нападение. Меня бы предупредили сирены и сигналы тревоги.

— Ария подумала, что было бы хорошей идеей для них улизнуть посреди ночи и пойти в клуб.

Мои руки сжимаются в кулаки по бокам.

— Какого хрена? — Я кричу.

Прежде чем я успеваю пересмотреть свои действия, бью рукой по ближайшей стене. Костяшки моих пальцев кричат