Заколоченные Сердца - Рут Стиллинг

Но, к счастью, на мой телефон приходит уведомление.

Ангел

«Счастливого Рождества. Да, мы только что пообедали, и я убираюсь. Почему Рождество такое сумбурное? Скоро уезжаешь к родителям?»

Ревность пронзает меня. О, так он теперь играет с ней в "дом". Она больше не твоя гребаная жена, придурок. Она моя. Мы должны вместе убираться на кухне. Я представляю, как она вкалывает у плиты, а потом убирает за его жалкой задницей, пока он сидит, ничего не делая, или, что ещё хуже, разговаривает со своими приятелями-финансистами.

Дыши, Джон, дыши.

Мои пальцы порхают по клавиатуре телефона, пока я пытаюсь напечатать равнодушный ответ.

Я

«У моих родителей каждый год царит хаос. Я собираюсь пойти к ним около двенадцати и собираюсь остаться на ночь. Они приглашают семью и друзей на вечерний фуршет, который они устраивают каждый год.»

Ангел

«Да, твоя мама упоминала, что она будет готовить. Я помогала ей готовить и замораживать сосисочные рулетики, когда была у неё на прошлой неделе.»

Мысли о моей маме и Фелисити, которые вместе готовят еду на кухне, наполняют меня теплом, хотя бы на мгновение снимая остроту парализующей тревоги.

Ангел

«Мне нужно идти, но я позвоню тебе позже, хорошо? Хорошего дня, детка! Надеюсь, ты побалуешь себя, и я вернусь очень скоро.»

Чёрт, мне это действительно не нравится, ни капельки, блядь. Единственное, что меня хоть немного утешает, это то, что Джек и Дарси там с ними, но я не настолько глуп, чтобы думать, что Дарси не пойдет к Лиаму. Джек, скорее всего, тоже пойдет куда-нибудь, так как он общительный парень.

Я

«Мы обязательно поговорим позже. Телефон весь день будет при мне, просто позвони, если тебе что-нибудь понадобится. Я так по тебе скучаю.»

Ангел

«Я тоже по тебе скучаю.»

Сейчас половина восьмого, и мне нужно убить четыре с половиной часа, прежде чем мне нужно будет быть у родителей. Итак, я надеваю темно-синие спортивные шорты, надеваю рубашку, беру Gatorade из холодильника и направляюсь в спортзал. Мне нужно избавиться от тошноты.

ФЕЛИСИТИ

— Фелисити, забудь на минутку о посуде, пожалуйста. Пойдем откроем подарки вместе с детьми, пока они не ушли.

Я кладу телефон на кухонную стойку и направляюсь в гостиную, как просил Эллиот. Эти последние двадцать четыре часа были для меня словно шагом назад во времени, окном в мою прежнюю жизнь. Эллиотт определяет, во сколько мы едим, спим и разворачиваем подарки. Он не может не контролировать каждый аспект жизни нашей семьи.

Войдя в комнату, я ставлю бокал с вином на приставной столик и подхожу туда, где Дарси, Джек и Эллиот собрались в круг и раскладывают подарки по стопкам.

Эллиот улыбается мне, когда я сажусь рядом с Дарси и кладу свою руку поверх её.

— Я думаю, тебе понравится то, что я тебе купила, но если это не того цвета, скажи мне, и я поменяю.

Без колебаний она разрывает розовую обертку.

— О, мам, он великолепен! Мне нравится! — она смотрит на сиреневый клатч Mulberry, который я ей подарила. Обычно я не трачу так много на Рождество, но я помню, что Дарси видела нечто подобное, когда мы в последний раз ходили по магазинам, и, раз я купила такой дорогой подарок на день рождения Джека, мне захотелось побаловать её, тем более что у неё был тяжелый год. — Спасибо, спасибо, спасибо тебе! — она обнимает меня и крепко сжимает, и я наслаждаюсь этим моментом воссоединения со своей дочерью.

Я поднимаю глаза и вижу, что Эллиот хмуро смотрит на подарок.

— Это довольно экстравагантно, Дарси. Твоя мама в этом году выложилась по полной, не так ли? — он наклоняется, чтобы рассмотреть поближе. — Mulberry. Марк, должно быть, хорошо платит. Подобное можно увидеть только у знаменитостей или у жён богатых мужчин, — я краснею от его предположения. Это достаточно тонко, чтобы обойти и Дарси, и Джека, но достаточно язвительно, чтобы ударить меня прямо в то место, куда он намеревался, — подло подшутить над моими отношениями с Джоном и над тем, что я теперь при деньгах, поскольку являюсь содержанкой.

— Зарабатывая так, как ты зарабатываешь, ты скоро сможешь бросить работу, — отмечает он.

Ещё один удар, и слёзы пытаются вырваться на свободу, поскольку его ехидные комментарии вызывают поток воспоминаний о нашем браке. С тех пор как я приехала, он вел себя наилучшим образом, контролируя себя, по крайней мере, достаточно приятно, но теперь маска спадает, и истинное лицо Эллиота снова раскрывается.

Я встаю с того места, где сижу, и беру свой бокал с вином.

— Я собираюсь налить ещё; кому-нибудь что-нибудь нужно? — спрашиваю я самым веселым голосом, на какой только способна.

— Нет, я в порядке, мам, — отвечает Джек, начиная разбирать подарки от отца. Я не задерживаюсь ни на минуту и возвращаюсь на кухню, чтобы собраться с мыслями перед тем, как отправиться обратно в "Змеиную яму Эллиота" на второй раунд.

— Ты не открыла свой подарок от меня, — Эллиот подходит и встает рядом со мной, пока я жду, когда закипит чайник для моего ромашкового чая.

— Мне было неловко, что ты мне что-то купил, я не думала, что мы всё ещё покупаем подарки друг для друга, — я начинаю размешивать чайный пакетик в горячей воде, не поднимая на него глаз. Весь день был пронизан пассивно-агрессивными комментариями Эллиота в адрес меня и Джона. А теперь Дарси и Джек ушли. Дарси пошла к Лиаму, а Джек — к своему другу, и мы остались совсем одни. Та часть моего визита, которой я боялась больше всего.

Хотя Эллиот никогда не причинял мне физической боли, я не могу не вздрогнуть от того, как он кладет руку мне на плечо.

— Я всегда буду заботиться о тебе, Фелисити, и я хотел побаловать тебя, поэтому, пожалуйста, открой мой подарок.

С чаем в руке я следую за ним обратно в гостиную и опускаюсь на колени перед елкой.

Он передает мне свой подарок, и я с трепетом начинаю разрывать бумагу. Красная обертка сменяется голубой, когда до меня медленно доходит, что, черт возьми, он купил мне драгоценности. Я замираю, уставившись на маленькую коробочку в