Его сокровище - Эмилия Росси

— Замечательно. Я приготовила пасту, и теперь она хочет каждый день приходить на обед.

Маттео усмехнулся, проведя рукой по моему бедру. Должно быть, он включил отопление, когда вернулся домой, потому что мне было комфортно в майке и кружевных шортах, а он был без рубашки. Я провела пальцами по татуировкам на его груди. Я недавно посмотрела, как переводятся итальянские слова на его груди: семья, честь, верность. Я задалась вопросом, как вписываюсь в это уравнение.

— Почему ты подарил мне гардеробную, полную драгоценностей? — прошептала я.

— Я этого не делал. Это всего лишь дизайнерский ход.

Я ущипнула его за сосок и засмеялась, когда он подпрыгнул от этого. Маттео сильно шлепнул меня по заднице, но я не смогла скрыть, как дернулись его губы.

— Почему? — переспросила еще раз.

— Потому что ты это заслужила.

— Это слишком.

— Нет, это не так. Не спорь со мной, tesoro.

Я прижалась улыбкой к его груди.

— Хорошо, miliy15.

Удовлетворенная ухмылка расцвела на лице Маттео, когда он услышал прозвище. Он играл с моими волосами, его глаза были закрыты, а выражение лица было таким безмятежным, каким я его никогда не видела. Фильм, который мы включили, тихо играл на заднем плане, забытый. В такие моменты мне хотелось, чтобы он не был Доном мафии, а я не была принцессой Братвы. Мне хотелось бы, чтобы мы были просто Маттео и Софией.

— Как дела у мафии сегодня?

Его губы изогнулись в подобии улыбки.

— Чертовски ужасно. Она отняла меня от тебя.

— Ты милый собеседник, — Я обхватила его лицо и поцеловал в щеку. — О, я сегодня читала и выучила новое слово, — в дополнение к растущей череде любовных книг я купила несколько книг по самосовершенствованию. Личностный рост и все такое.

— Что это за слово?

— Алекситимия.

Маттео поднял бровь.

— Это когда тебе сложно чувствовать и выражать свои эмоции. Очевидно, что многие люди, пережившие детскую травму, имеют ее, — я сохраняла нейтральный тон, как будто просто делилась интересным фактом, но не могла удержаться от того, чтобы не взглянуть на его лицо, а затем снова опустить глаза на свои руки.

— Правда?

— Ага. Я просто подумала, что это интересно.

Маттео придвинулся ближе, склонив свое тело над моим и заключив меня в клетку таким образом, что его тело прижимало меня к подушкам.

— Ты пытаешься поставить мне диагноз, tesoro?

Я посмотрела на него широко открытыми и невинными глазами, но не смогла сдержать легкое подергивание губ.

— Я бы никогда этого не сделала, miliy.

— Конечно, нет, — сказал он, сжимая мой подбородок большим и указательным пальцами.

— В любом случае, ты очень чувствителен и эмоционален, — невозмутимо сказал я.

Маттео выругался, его губы изогнулись в невольной улыбке.

— Brat16.

— Твоя brat. Я прижалась губами к его, провела пальцами по волосам и притянула ближе к себе. Я прикусила его губу и прижала свой язык к его, наслаждаясь вкусом. Он схватил меня за шею, но вместо того, чтобы углубить поцелуй, отстранился, оставив меня в недоумении. По мне пробежал холодок.

— Не смотри на меня так, tesoro. Ты неотразима. Но мне нужно с тобой кое о чем поговорить, — от его серьезного тона у меня сжался желудок.

Он накрутил прядь моих волос на палец.

— Мы договорились об ужине на завтра. С твоим отцом. Он приезжает в город.

Я замерла, но мое сердце точно нет. Оно ускорилось, как будто зная, что скоро я окажусь в нескольких милях от отца. Я знала, что это нереально, но надеялась никогда больше его не увидеть.

— Знаю, tesoro, — он посадил меня к себе на колени, прижимая к своей груди. — Мне это не нравится. Но нам нужна его поддержка в войне с албанцами. Арбен с кем-то заключил союз, но я не могу понять с кем. Я должен был покончить с этим несколько недель назад.

Я ненавидела самобичевание, которое видела в его глазах.

— Это не твоя вина, — я положила голову ему на грудь.

Я не знала масштабов происходящего, но, если партнерство с Паханом поможет моему мужу быстрее уничтожить своих врагов, то не стала бы усложнять ему задачу.

— Хочешь, чтобы я пришла на ужин?

Он вздохнул и поцеловал меня в лоб.

— Я не буду тебя заставлять. Но все жены будут присутствовать.

— Моя мама тоже?

— Думаю, да.

У меня не было возможности избежать этого ужина. Мое отсутствие будет поставлено под сомнение, а вместе с ним и авторитет Маттео.

— Тогда я приду, — прошептала я. — Где будет ужин?

Его руки сжались вокруг меня.

— В ресторане моего кузена. Будем только мы.

— Мила придет?

— Сомневаюсь, — увидев мое унылое выражение лица, он провел пальцами по моей щеке. — Мы навестим ее, как только будут улажены все дела. Хорошо, tesoro?

Я кивнула.

— Ага. Я просто скучаю по ней. И я боюсь, что Пахан сделает что-нибудь, что навредит ей.

Выражение лица Маттео помрачнело.

— Что наводит тебя на такие мысли?

Дерьмо. Я не могла позволить ему прийти на встречу с моим отцом, с готовностью убить его.

— Ничего такого.

— Ты ужасная лгунья, — он усадил меня так, что я оказалась лицом к нему, и обхватил его обеими руками. — Скажи мне. Он причинял тебе боль? Поднимал на тебя руку?

Я пожевала губу.

— Не думаю, что мне стоит на это отвечать.

В его темных глазах пылал огонь.

— Я убью его, София. Клянусь, я прикончу его.

— Нет, ты не сделаешь этого. Вы заключили с ним союз. Тебе нужна его поддержка.

— Никто не может причинить тебе вред, ему это не сойдет с рук.

— Ему это не сошло с рук, — я провела пальцами по морщинкам на его нахмуренном лбу. — Я та, кто сбежала. В мою новую, удивительную жизнь с тобой.

Он тяжело сглотнул.

— Я не убью его… пока. Но клянусь Богом, tesoro, он заплатит. Ты не пойдешь завтра вечером.

— Нет, пойду. Я должна, иначе ты будешь выглядеть слабым, — если меня там не будет, то все будут считать, что Маттео не может контролировать свою семью.

Он понимает, что я права, потому что издает недовольный рык, прежде чем схватить меня за челюсть и притянуть к себе для крепкого поцелуя.

— Я защищу тебя. Клянусь. И однажды я накажу его за каждую унцию боли, которую он тебе когда-либо причинил.

Мы смотрели друг на друга, тишина хранила все невысказанные слова между нами — мою тоску и любовь к нему. Я прислонилась к его груди, мы обнялись, не меняя положения, на протяжение всего фильма.

52

СОФИЯ