Мойра. Я найду твою судьбу - Полли Нария

— Но это правда, — спокойно произнес Иерофей. Голос его звучал глубоко и уверенно, а лицо отражало мудрость веков, тогда как взгляд как будто пронизывал время. — Она несет в себе нашу кровь. Кровь правителей. Судьба ее — продолжить наше дело.

— Ваше дело, значит? — не унимался король. — Ваш род пережиток прошлого. Теперь Халдрисом правим мы!

— Отец! Разве это имеет значение? — возразил Гай. — Если Николетта — потомок великого рода, то я имею право взять ее в жены! И мы вместе будем править Халдрисом. Тогда каждый из нас продолжит дело предков.

И дабы доказать отцу всю силу своих намерений, Гай быстрым шагом подошел к Николетте и встал рядом с любимой.

Все происходило очень быстро и не так, как я себе представляла. Я действительно свято верила, что духи прошлого смогут убедить короля в том, что Николетта достойна стать женой принца. Но, как оказалось, дело было не только в этом. А в том, что отец Гая попросту не привык менять принятые им решения.

Значит, я должна была вмешаться еще раз. И у меня возникла одна идея.

Я подняла руки вверх, и в воздухе зажглись искры.

— Благодарю вас за то, что откликнулись, — обратилась к Иерофею и Лютие и вновь им поклонилась. — Ваша помощь безмерна. И мы будем еще долго чтить вашу память.

Король с королевой улыбнулись. Лютия даже успела погладить Коко по щеке, прежде чем из фигуры стали таять. Голубая нить блеснула в свете солнца и втянулась обратно девушке в грудь. И хоть короля мой ритуал ни в чем убедить не смог, однако я видела, как в глазах Николетты вспыхнул огонь уверенности и решимости. Она взяла ладонь Гая и переплела их пальцы вместе, готовая встретить судьбу лицом к лицу.

Призраки исчезли, оставив после себя лишь бледный свет. И раз даже это не смогло растопить ледяное сердце нынешнего короля, то мне необходимо было найти другой подход к его душе. Меня он слушать не захочет, однако я знала, кто сможет стать проводником истины.

Пока никто не успел прийти в себя, я вновь подняла руки к небу и громко крикнул:

— Явись!

— У вас ничего не получится! — гневным тоном произнес король. — Я не стану менять…

И осекся. Из самой глубины души принца Гая выскользнула нить, и из ее света стала формироваться хрупкая невысокая женская фигура. Она была нежной и прозрачной, но с каждым мгновением становилась все более отчетливой.

— Даяна?

— Мама?

Хором спросили отец и сын, не веря своим глазам. Это и правда была покойная королева, чья красота и благородство не угасли даже после смерти. Маска безразличия на лице короля дрогнула и распалась на осколки, стоило духу его жены подлететь ближе.

— Мой милы, мой любимый Герман, — мягко произнесла женщина невероятной красоты, и ее невесомое платье колыхнулось на невидимом ветру. Королева протянула свои прозрачные руки к королю и провела пальцами по его лицу. Нежно. С любовью, что читалась в каждом ее движение.

— Ох, Даяна… Это не можешь быть ты… — голова короля сокрушенно опустилась.

— Но это я, Герман. И я здесь, чтобы поддержать тебя в нелегкий час.

— Мне так тебя не хватает, — король как будто не слышал слов жены. Он горевал, вновь переживая утрату. И тогда женщина наклонилась вперед и что-то прошептала мужу на ухо. Плечи короля затряслись, однако он нашел в себе силы посмотреть Даяне прямо в глаза и кивнуть.

После этого королева обернулась и обратилась к сыну:

— Гай, мой сын, я так горжусь тобой. Ты выбрал достойную королеву.

— Но как же союз с Ледонией? — Герман все еще противился. Король стоял неподвижно, его взгляд был тяжел и полон сомнений. — Я не могу отменить свадьбу. Это может вызвать конфликт между нашими странами. Как король, я не имею права рушить данное мной слово по прихоти детей.

Принц Гай вздрогнул, а Николетта побледнела. Я же сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает злость. Вот же осел упрямый.

Даяна же улыбнулась мужу.

— Мой милый, Герман. Помнишь ли ты, что и нашу любовь никто не хотел одобрять? Помнишь ли ты, как мы молили отцов рассмотреть наш союз? Мы боролись. И наш сын, как зеркало, повторяет твою судьбу. Неужели ты хочешь, чтобы он потом всю жизнь таил в сердце ненависть?

Король затих, слова его покойной жены пробудили в нем воспоминания. Словно он действительно вспомнил, как они вместе боролись за свое счастье, как их любовь стала основой их правления. А Даяна, ухватившись за ниточку сомнения мужа, продолжала говорить:

— Эта девушка имеет неоспоримое право на трон. Она — прямой потомок великих правителей, и ее союз с Гаем укрепит наше королевство. Если они поженятся, это предотвратит любые будущие конфликты за власть. Их брак будет символом единства и мира, который мы так долго стремились сохранить.

— Но Ледония…

— Ваше Величество, — послышался тихий робкий голос Лии, которая все это время хранила полное безмолвие. — Думаю, что союз наших стран еще возможно сохранить. Я люблю Юлия, а он… Он любит меня. Я уверена, что моему отцу нет разницы, за какого принца меня выдать. А для нас с Гаем…

— Для нас эта разница существенна! — закончил за девушку старший принц. — Отец, ты должен учитывать наши чувства.

Сложно сказать, что именно повлияло на короля Халдриса, однако, ошеломленный и тронутый до глубины души, он, наконец, кивнул и, бросив быстрый взгляд на прозрачный силуэт жены, тихо сказал: — Я даю вам свое благословение. Даю…

И только после этого я подняла руки к небу, отпуская душу Даяны обратно в царство мертвых.

— О, души наших предков, мы благодарим вас за то, что откликнулись на наш зов. Пусть ваша мудрость будет нашим путеводным светом, а ваша сила — опорой в трудные времена. Мы гордимся тем, что можем называть вас нашими предками и обещаем, что ваша память будет жить вечно.

Слова благодарности сорвались с губ, и я пошатнулась, чувствуя себя полностью опустошенной и счастливой. Рядом тотчас оказался Юстис и, подхватив меня за талию, прошептал:

— Ты сделала это! Ты смогла!

Глава 79

Калиста

Волнение ощущалось в воздухе, когда Николетту спешно готовили к свадьбе. Шесть служанок суетились вокруг нее, одевая в платье