Благородный принц - Девни Перри

Я ожидал, что они попытаются принудить Скарлетт к чему-нибудь, но моя женщина не была слабой. Она продолжала бороться, потому что была сильна как сталь. Ее воля была из чистого железа.

И она даже не осознавала этого.

Что делало ее еще сильнее. Скарлетт верила, что она слабая, что она не храбрая, поэтому в ее решениях не было эгоизма. Каждое действие было совершено с уязвимостью и надеждой.

Я очень доверяю надежде. И я бы предпочел ее слепой уверенности.

Остальная часть поездки пролетела быстро, и к тому времени, когда показался бар, уровень моего беспокойства был рекордно высок. К счастью, после многих лет работы в полиции я знал, как подавить его и оставаться спокойным. Гнев, бурлящий в моих венах, останется надежно запертым до тех пор, пока я не выплесну его на боксерскую грушу в спортзале участка завтра утром.

Я заехал на посыпанную гравием стоянку бара, пыль летела мимо нас, когда мы парковались. Парни слезли со своих байков, а я вылез из своего грузовика, засунув пистолет в кобуру. Сегодня я решил надеть форменную рубашку с джинсами. Мой значок был прикреплен рядом с пистолетом.

Не было смысла притворяться, что я тот, кем не являюсь, и Дэш, скорее всего, сказал Такеру, кто будет на этой встрече.

Мы вчетвером вошли в бар. Моим глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к тусклому освещению.

Это был типичный сельский бар Монтаны. Основное внимание здесь уделялось подаче выпивки, а не созданию атмосферы. В воздухе витал запах старых сигарет. Курение в общественных местах было запрещено законом, но после тридцати или сорока лет курения до принятия этого закона запах въелся в стены, пол и потолок.

— Что вам принести, ребята? — спросила барменша, отодвигаясь от того места, где она стояла, прислонившись к телевизору, установленному над стойкой.

— Четыре пива, — сказал Дэш. — Не важно, какого. Просто пусть будет холодным.

Она кивнула и открыла холодильник, когда мы сели за столик с высокой столешницей в центре зала. Мы были единственными посетителями в заведении.

Никто из нас не произнес ни слова, пока барменша приносила наши напитки.

Дэш протянул ей пару двадцаток, и когда она вернулась к телевизору, мы остались сидеть молча. Никто из нас не притронулся к пиву. С бутылок капал конденсат, образуя лужицы на поцарапанном столе.

— Ты согласен с тем, что сейчас произойдет? — спросил Эмметт, понизив голос.

— Да, — солгал я.

— Ты всегда был дерьмовым лжецом.

Я усмехнулся. Да, у меня это плохо получалось. Как полицейский, я знал, что показания Скарлетт могут спасти бесчисленное множество других людей. Невинных, чьи пути пересеклись не с теми людьми, как Такер Талбот.

— В этом нет справедливости.

— Эта ситуация не черно-белая, Люк, — сказал Дэш. — И никогда не будет. Для Скарлетт есть справедливость. Она ни в чем не виновата. Она оказалась не в том месте не в то время. Ты не можешь уравновесить весы. Ты сойдешь с ума, если попытаешься, потому что такого не существует. Мы живем в сером мире, и ты должен выбрать оттенок, наиболее близкий к белому. Так что делай то, что подсказывает тебе твое сердце.

И мое сердце велело мне спасти ей жизнь.

Всегда. Это всегда было для Скарлетт.

Бросить Такера в тюрьму было бы чертовски здорово, но Скарлетт не заслуживала того, чтобы платить за этот фунт мяса.

Для Скарлетт есть справедливость.

И это перевешивало несправедливость. Миллион раз повторю, это было правильно.

Я не был Маркусом Вагнером. И мне нужно было быть здесь, в этом темном баре, сидеть рядом с тремя бывшими преступниками, чтобы осознать разницу.

Это было правильно. Мы добьемся справедливости для нее. И у меня не было проблем с этим, независимо от средств.

— Спасибо.

Дэш кивнул.

Я выбрал место лицом к двери, и когда она открылась, вспышка солнечного света озарила комнату, когда трое мужчин в черных кожаных жилетах вошли внутрь.

Без предисловий я знал, кто из них Такер. Он шел с высокомерием человека, который за все отвечает. Он считал себя неприкасаемым. Это чувствовалось по его непринужденной позе и по тому, как он держался на шаг впереди двух своих подчиненных. Он был готов отдать приказ, и они были готовы выполнить его.

Я представлял, что выгляжу примерно так же на месте преступления.

Дэш, Эмметт и Лео остались сидеть на своих стульях рядом со мной, но на лице Лео медленно расплылась улыбка, и он протянул руку одному из мужчин, стоявших по бокам от Такера.

— Привет, чувак.

— Давно не виделись, Лео. — Парень улыбнулся в ответ. — Что нового?

Лео пожал плечами, опускаясь в кресло и, наконец, беря свое пиво.

— Крашу машины. Пью пиво. Гоняюсь за женщинами.

— Значит, ничего нового.

— Точно. — Лео усмехнулся и поднес бутылку к губам. Затем он поставил ногу в ботинке на табурет рядом с собой, отодвинув его от стола, чтобы мужчина мог сесть.

Поза Лео была расслабленной, и его бесцеремонное поведение немного разрядило напряжение. Он казался непринужденным, как будто это была обычная субботняя вечерняя пьянка с друзьями. Но сколько пистолетов у него было припрятано? Я предполагаю, что по крайней мере два. Один за поясом его джинсов, прикрытый кожаной курткой, в которой он был во время поездки. И, вероятно, еще один был у него в ботинке.

У Дэша и Эмметта, вероятно, было столько же, если не больше.

Как и у меня, у Воинов они были на виду. У всех троих было оружие в кобурах под ребрами, едва скрытое под тканью жилетов.

Другой мужчина рядом с Такером пошел взять себе стул, так как за нашим столиком был только один свободный. Когда он повернулся, то показал мне заднюю часть своего жилета и нашивку Воина. Это был простой белый наконечник стрелы, обрамленный названием клуба и годом. Вероятно, в тот год, когда они были основаны.

Парень вернулся с табуреткой, хотя я ошибался. Она была не для него. Он придвинул ее к столу, прямо напротив меня, и Такер скользнул на сиденье.

— Дэш. — Такер протянул руку.

Дэш колебался всего мгновение, прежде чем ответить на рукопожатие. Это было недолго, но мы все заметили. Последнее, что он хотел делать, это прикасаться к Такеру Талботу. Но он сделает это и будет вести себя цивилизованно, чтобы защитить свою семью. Чтобы защитить Скарлетт.

— Ты помнишь Эмметта и Лео. — Дэш дернул подбородком в их