Лия Брайнс – профессор магзоологии - Александра Дроздова

— После окончания срока досозревания под моим четким наблюдением и контролем ты, спокойный и счастливый, забираешь алмазную скорлупу, которая точно больше не будет нужна детенышу. Последующее развитие событий имеет два пути. Первый — вылупившееся магживотное полностью здорово и сможет существовать самостоятельно в дикой природе и в своей родной стихии. Оно остается здесь. Мы либо осветим это чудесное открытие в научных и светских кругах, либо умолчим, оставив эту тайну в покое. Второй — в случае, если детеныш будет не способен выжить без помощи, тогда мы обеспечиваем его всем, что нам доступно, и всем, что необходимо для его жизни. После также принимаем решение об освещении или секретности.

Закончив говорить, я недовольно сморщила нос, от чего мои очки сползли, и мне пришлось их поправлять. Мне осталось добавить лишь одно:

— Есть еще вариант, но, предупреждаю сразу, в этом случае я буду сопротивляться и всячески мешать его осуществлению… Если детеныш полностью здоров, а ты решишь сделать из него подопытное магживотное, привести его в качестве трофея, предоставить обществу как доказательство…

Я кинула свой пронзительный взгляд на Серхио Кроуэлла, дабы показать, насколько я буду зла, мстительна и непреклонна. На мое колено легла тяжелая ладонь будто безучастного до этого времени Сеймура. Снова он дает мне понять, что он рядом и надежен, и от этого моя вера в правильности своих слов и действий только крепнет.

Серхио покосился на руку Сеймура и чуть нахмурил брови, но вернув взгляд на меня, требующую ответа, сказал:

— Я уже устал повторять, что не для того скрывал ото всех цель экспедиции, чтобы загубить бедное неповинное магживотное. Я тебе доверяю. Как решишь ты — так и будет. Не зря же я так тщательно изучал твои душевные качества. Но и открытие, которое будет связано с моим именем, и дальнейшую прибыль упускать не в моих правилах. Вреда приносить я не намерен. Такого пояснения будет достаточно для того, чтобы ты перестала убивать меня своими красивыми глазами?

С ухмылкой, полной очарования, Серхио закончил свою убеждающую речь.

— Достаточно, — веско произнес за меня Сеймур.

В завершении нашей договоренности мы откусили по кусочку бутербродного изыска. Все-таки бутерброд — это стоящая вещь, она строго обязательна на столе переговоров. Но расслабилась я рано — Таип задал вопрос, который вызвал у меня опаску и капельку страха.

— Позволь поинтересоваться, что у тебя за ящерица такая? Твой питомец? — спросил он с подозрительным блеском в глазах.

Что за разочарование… все послевкусие испортил своим подозрительным любопытством. Но опасности как таковой я не ощущала. Есть более прибыльное обстоятельство — скорлупа, и то, Слава всем Стихиям, оберегаемое самим Серхио. Вряд ли Таип или Серхио будут интересоваться Лазуром в денежном эквиваленте после правды о нем, тем более по сравнению с большим алмазным и неизвестным яйцом. Немного посомневавшись в своем решении, я аккуратно ответила вопросом на вопрос:

— Вы что-то можете сказать по этому поводу?

Искры нарастающего интереса в глазах Таипа выдавали, что отступать он не собирался. Эта жажда знаний мне знакома.

— О-о-о, — протянул он, — только после Вас.

— Не хочешь — не говори, — опять абсолютно невозмутимо вступился за меня бородатый Гровейнец.

Теперь моя очередь положить свою маленькую ладошку на его колено, таким способом пытаясь сообщить, что я не опасаюсь рассказывать правду, о которой он, судя по всему, давно уже догадался. Как же… один из лучших сопровождающих и не узнал мою бескрылую ящерку?

Я тяжко вздохнула и поведала душещипательную историю о смерти семьи Лазура, о том, как он потерял крылья и как очутился у меня во время одного из моих путешествий. Я упомянула, что специально никому не доложила об удивительном золотоносном магживотном, чтобы не подвергать дополнительным страданиям бедного Лазура, которому и так в жизни досталось, и не навлечь на себя штраф за непреднамеренное браконьерство, а, может быть, и срок.

— Зачем ты его скрывала? — удивляясь, уточнил Рой. — Для общества он не представляет ценности. Кладку новую он уже не создаст, всем известно, что пару эти редкие животные создают всего раз в жизни. Зря ты его прячешь! — высказал свое мнение специалист по Технике.

— Ты не учитываешь то, что помимо алмазной скорлупы, есть «чудесная» вероятность скрестить их еще с каким-нибудь видом ящериц и попробовать получить похожий состав скорлупок. — решил высказаться на этот счет и Серхио. — И будет целое производство по «разведению» драгоценностей, при этом бедный Лазур будет замучен до смерти в многочисленных попытках. И не стоит забывать про яркий необычный цвет чешуи, вполне подходящей для кожаных изделий и, в конце концов, животного белка. Думаю, можно не продолжать.

Я передернула плечами от откровенности дельца, коим и являлся Серхио Кроуэлл, но это не уменьшало его правоты. За диковинку любого рода можно запросить баснословные цены у любителей редкостей, тем более, если получится выставить ее на поток, то переступить душевные качества за такую неслыханную прибыль — как корягу под ногами перешагнуть, ничего не стоит.

— Поэтому я и умалчивала принадлежность Лазура к Драконовидным Ящерицам и, надеюсь, — я обвела всех собеседников строгим взглядом, — это останется строго между нами!

Подумав, я добавила:

— Но это может сыграть в нашу пользую. Лазур почувствовал нечто родственное к яйцу, он ведет себя так причастно и участливо к судьбе найденыша. Это еще один повод для кропотливого изучения и требует внимательного наблюдения.

— Не переживай! — ответил Таип. — Никто и словом не обмолвится, что тебе единственной удалось приручить такое редкое магживотное, совершенно не идущее на контакт с человеком…

Слова Таипа, наоборот, всколыхнули опаску и настороженность и звучали как угроза. Я неверующе уставилась на него — неужели он меня сдаст?

— Это проблема? — спросил у него Сеймур, бросив на своего знакомого предостерегающий взгляд.

— Действительно, — поддержал Гровейнца Серхио. — Это же совсем не сложно — молчать по собственному желанию.… Ведь так, Таип?

Южный мужчина поднял вверх руки, открытыми ладонями к нам, шумно бряцнув своими оберегами-браслетами.

— Я нем, как рыба! — со смехом оправдался Таип, но затем его тон стал серьезным. — Не опасайтесь, никто ничего не расскажет, даже если догадается, нет дураков связываться с Серхио и терять у него место работы. Нам и так хорошо платят!

Был ли это намек на доплату за очередную секретность или же констатация факта — мне было неясно, но понятно одно: лезть мне в это дело не позволят. Мужчины разберутся между собой сами. Мне оставалось лишь надеяться на благополучный исход. В любом случае, я знала, на какой риск иду, когда решила утаить