Аномалия - Наталья Юнина

– Я жалуюсь на себя. Хотя, если бы ты намеренно не вертела передо мной своей задницей, ничего бы сейчас не было.

– Ничего бы не было, если бы ты типа случайно не захотел взять субботнюю ночную смену. Сам напросился, вот и пеняй на себя.

– Я тебя ни в чем не обвиняю.

– Да неужели? А как это называется?

– Это называется, ебнулся на всю голову из-за тебя. И знаешь что, ты меня реально задолбала своими нарядами.

– На мне вообще-то медицинский костюм. Придраться не к чему, да?

– А ты покажи мне хоть одного медработника в таком костюме, чтобы у него было все в облипку. Тебе как вообще, нормально передвигаться, когда так задница стянута? А верх? Ничего не жмет? Может, сразу пуговицу расстегнешь, чтобы ни в кого не отрикошетила ненароком?

– Не волнуйся, мне ничего не жмет.

– Ну, разве что корона из бараньей упертости.

– Кто бы говорил про корону. А знаешь, почему ты так бесишься?

– А знаешь, что медсестра должна быть на посту?

– А знаешь, что ночью больные спят? – парирую в ответ, прекрасно осознавая, что он сейчас взбешен. И лучше бы его не злить, но не получается. – Кстати, если пуговица отрикошетит – не страшно. Специально для тебя я надела лифчик.

– Поздравляю. Хоть одно взрослое решение в твоей жизни.

– Но я его сняла, как только пришла на работу. Жмет, зараза.

– Когда-нибудь ты реально доиграешься, Эля.

– Вашими молитвами, Сергей Александрович.

Единственная смена за все время, в которой мне удалось хорошенько отдохнуть и не придется отсыпаться все воскресенье. Из отделения выхожу значительно позже. Но что-то мне подсказывает, что никуда Потапов без меня не делся.

Что и требовалось доказать. Стоит, прислонившись о капот, и курит. Опускаю взгляд вниз. Еще два бычка. Гаденыш, да чтоб тебя.

– Заблудилась?

– Лифчик надевала. Это оказывается очень сложно – попасть штучками в застежку.

– Ну да, когда что-то делаешь впервые это очень сложно, – не скрывая сарказма в голосе бросает Потапов, открывая мне дверь.

– Я не домой, так что не стоило меня ждать.

– Куда?

– К родителям.

– Садись.

– Ты хочешь подвезти меня и познакомиться с ними?

– Боже упаси, а то еще заставят жениться за то, что обесчестил их дочь, – вот же сученыш. – Садись.

Как только мы трогаемся с места, Потапов нагло опускает верх моего платья вниз.

– Что ты делаешь?

– Проверяю есть ли на тебе лифчик. В другой раз навестишь родителей.

– Нет. Мне нужно поговорить с папой и наконец-то узнать нагулял он на стороне мне сестрицу или нет. Это важно.

– Не важно. Потому что ты все равно ничего не изменишь. Да и сама говорила, что тогда они расстались. Так что это не считается изменой, тебе не в чем его упрекнуть. Навестишь в будни. От одного дня ничего не изменится. Давай махнем на озеро. По пути заедем в магазин, купим мясо, мангал.

– И пивко. Да вы романтик, Сергей Александрович.

– Пивко не получится. Я за рулем.

– Ладно, но мне все равно надо ко мне домой. Трусы, которые сейчас на мне, не годятся для пляжа. Я хочу надеть купальник.

– Главное, чтобы купальник прикрывал хотя бы не меньше, чем то, что у тебя зовется трусами.

– Какой же ты все-таки душнила. А хочешь я надену слитный, чтобы тебя порадовать?

– Боже упаси. Как в нем трахаться?

– Решено. Слитный, – ну наконец-то хоть что-то заставило его едва заметно улыбнуться. Черт возьми, ну почему ему так идет улыбка?

– Пристегнись.

– Хорошо, старый занудный дед.

– Дед априори старый. Масло масляное получается.

– Бла-бла-бла.

***

Никогда бы ни подумала, что готовящий в одних шортах Потапов – это так сексуально. Ну давай, Эля, пусти еще слюни на мужика, переворачивающего шашлык.

– Так нравлюсь? – не сразу понимаю, что насмешливо произнесенная фраза адресована мне. – Ты во мне дыру сейчас проделаешь.

– Скажешь тоже. Я смотрю на твою дыру между ног. У тебя такие страшные голени. Ноги колесом, – на мой комментарий он усмехается, причем совсем не зло. – В детстве футболом занимался?

– Да, – без тени шутки произносит Потапов. – Долго. Пока не травмировал колено.

– Серьезно?

– Да, – может, ему там отбили головушку? Благо, вслух этого не произношу.

– А ты специально привез меня в безлюдное место, чтобы заняться сексом? – оглядываюсь по сторонам и действительно никого. Кругом лес, чистейший пляж и ни намёка на цивилизацию.

– За кого ты меня принимаешь? Чтобы тебя здесь трахнуть, грохнуть, а потом закопать, – невозмутимо произносит Сережа, снимая мясо с шампура.

– Когда будешь меня закапывать, будь так добр, обмотай меня в какой-нибудь пакет.

– Я лучше обмотаю скотчем твой рот. И убивать не придется.

– Можешь обмотать. Все равно не буду с тобой сегодня целоваться.

– Да что вы говорите, сударыня?

– Правду, сударь, правду. Ты курил. Поэтому сегодня я не целовабельна. Кстати, а ты когда бросишь курить? В этом месяце или уже в сентябре?

По идее, мне должно быть обидно за его откровенный смех на мои вопросы, а я как дура тащусь от этого.

– Молоток, Эля. Далеко пойдешь, но со мной этот номер не прокатит. Я брошу курить тогда, когда посчитаю это необходимым. Пока у меня такого желания нет. Более того, с тех пор, как я посетил свою бабку, то есть встретил тебя, я стал курить чаще. Может, надо не сигареты бросить, а что-то другое?

– Что-то?

– Или кого-то.

– Это угроза, Сергей Александрович?

– Нет. Всего лишь та же игра, в которую играешь ты. Знаешь, что самое странное?

– Ты?

– Самым странным фактом является то, что мы с тобой абсолютно разные люди. Но при этом мы в чем-то идентичны. Парадокс. Знаешь в чем? – два дебила – это сила. Два упертых осла – это уже диагноз.

– Догадываюсь. Я хочу свою полку, – намеренно резко меняю тему, всматриваясь в напряженное лицо Потапова. Все ты понял, гад.

– Ты о чем?

– О полке, на которой я поставлю свои вещи. Мне не нравится носить все с собой,